Элизабет решительно поднялась. Мариэталль поспешно последовала её примеру. За время их разговора опустились сумерки, заползли длинными пальцами трогать фигуры двух женщин, стоящих друг напротив друга. Таких разных. Таких одиноких в своих собственных пузырях. Мисс Купер ещё раз внимательно с ног до головы оглядела фейри, а потом к вящему изумлению последней протянула ей руку. — Вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется, мисс Лайт. Со своей стороны я обещаю сохранить ваш секрет. Мариэталль осторожно протянула руку, но тут же отдернула ладонь. — Освящённое серебро, — виновато пробормотала она на изумление Элизабет. — Оно осыпается и остаётся на коже людей. — О, правда? Не знала. Элизабет торопливо вытерла руки носовым платком. — Конечно, не знала, не у тебя же от него глаза вылезают...— Что вы сказали? — Сумерки наползают, говорю, мадам. Пора готовить детям чай. — Действительно. Что ж, я вполне довольна нашей беседой, мисс Лайт. Вы можете быть свободны. Мариэталль привычно поклонилась и направилась к выходу из комнаты. — Однако помните, — подала голос Элизабет. — Я знаю про вас. Я знаю, кто вы. И при необходимости мне достанет решимости исполнить свой долг. — Я запомню, мисс Купер. Мариэталль усмехнулась про себя. Глупая, глупая женщина. Даже леди Кейт хватило ума вытребовать у нага гарантии сотрудничества. А эта? Просто отпускает сильфа, да ещё и предъявив ей своё оружие, и думает, что всё легко и хорошо устроила. Внутри Мариэталль рождалось несвойственное ей озорство, желание подшутить над человечкой, которая решила поиграть в благородство с фейри. Что-нибудь невинное, но действенное, чтобы не зазнавалась.
Размышляя об этом, Мариэталль добралась до комнаты детей. Джоанна, вымотанная истерикой, спала на полу, на той самой подушке, которую положила ей под голову ненавистная гувернантка. Фейри рассматривала ребёнка. Худенькое тело со впалыми щеками, бледная и изможденная. Длинные чёрные волосы спутались в колтуны и грязными водорослями прилипли ко лбу. Ослабевшая. Маленькая. Тоже очень глупая. Но такая привязчивая, такая несчастная без своего чешуйчатого друга. Что-то внутри Мариэталль дрогнуло. Дымное сердце воздушной фейри сгустилось, толкнулось в груди. Сильфида осторожно подняла Джоанну, уложила в постель. Во всяком случае так девчонка не простудился на вечных сквозняках.
Вскоре в спальню вошёл Майкл. Он с тревогой взглянул на сестру. — Джоанна заболела? Мариэталль кивнула и с неожиданной для себя нежностью погладила мальчика по голове. — Да, мистер Майкл, вашей сестре нездоровится. Думаю, завтра ей придётся остаться в постели, а я побуду с ней. Так что на урок к мистеру Кроу вы пойдете один. Вы же сможете сделать это самостоятельно, как настоящий взрослый джентльмен? Майкл серьёзно кивнул. На его маленьком лице отразилась решительность и воля. Сейчас он был так похож на свою тётку, что фейри передёрнуло. — Вы можете на меня положиться, мисс Лайт, — пообещал Майкл. — Я и уроки сам сделаю. — Благодарю вас, — искренне сказала Мариэталль. — Вы достойный сын своего отца.