Дочь и сын вели себя безупречно в такой обстановке - не рыдали, не требовали к себе внимания, с почтением выслушивали соболезнования многочисленных родственников и друзей. Сэр Купер не мог желать лучшего. Сэр Купер совершенно не знал своих детей.
Дом на Кранбери-лейн встретил семью тишиной и занавешенными зеркалами. Дурацкое суеверие, мол, душа почившей леди может застрять в них и не обретёт покой. В другой ситуации Джозеф непременно запретил бы заниматься такими глупостями, но... Домом всегда занималась Кейт, а теперь её не было. В особняке хозяйничали Элизабет и кухарка миссис Тиллерсон, которая и настояла на соблюдении всех этих странных обрядов.
В глубине души Джозеф надеялся, что какое-то зеркало пропустили, и душа Кейт в самом деле осталась в мире живых. Так ему хотя бы не будет так одиноко.
Элизабет ждала семью в гостиной и пила чай. В газовом свете ламп в черном платье, застегнутом на все пуговицы, она со своим птичьим лицом была похожа растрёпанного воробья, испачканного сажей. Так могла бы выглядеть Джоанна, но ей повезло. Джозеф любил сестру, но у него язык не поворачивался назвать её красивой. Элизабет была умна, энергична, хорошо воспитана, но только титул и хорошее приданое могли обеспечить ей достойного жениха. Впрочем сестру это, кажется, совершенно не волновало.
- Мисс Шварцвальд попросила расчёт, - с порога заявила Элизабет. Как это похоже на неё! Ни приветствия, ни слов поддержки - сразу к делу. Губы Майкла опасно задрожали, предвещая слезы. - Дети, отправляйтесь в свои комнаты, - сухо велел Джозеф. - Миссис Тиллерсон уложит вас в постель. Джоанна молча взяла брата за руку и вышла, оставив отца наедине с тёткой.
Джозеф глубоко вздохнул. - Ради всего святого, Бет. Тебе обязательно быть такой резкой? Могла бы дождаться, пока дети уйдут. Они, кажется, привязаны к этой немке. Элизабет недовольно пожала плечами. - Они всё равно заметили бы, что её нет, начали бы задавать вопросы. Причём не тебе, конечно, а мне. Пришлось бы всё объяснять. Я просто ускорила неизбежное.
Сестра потянулась к столу и взяла с него несколько плотно исписанных листов. - Уход няни не единственная твоя проблема, братец. Тут всё расписано. Я не говорила тебе, ждала окончания похорон. У Джозефа похолодели руки. Он взял список и непроизвольно охнул. - Это только то, что я успела обнаружить за неделю, - кивнула сестра. И тут же с сочувствием добавила, - Сама не ожидала, что дел будет так много.
Сэр Купер пробежался глазами по листам. "Недовольные арендаторы""Долг портному""Прохудившаяся крыша на чердаке""Крысы на кухне"Мелким убористым почерком Элизабет заполнила три листа с обеих сторон. - Вздувшийся пол в подвале?! - сдерживая негодование, сэр Купер медленно отложил список. - В Купер-менор тоже. - Да бог ты мой!
Джозеф резко встал с дивана и принялся широкими шагами мерить гостиную. - Не могло же всё прийти в упадок так быстро! Ведь едва ли неделя прошла с тех пор, как... Голос джентельмена, всегда твёрдый и властный, изменил Джозефу. Не договорив, он махнул рукой. Элизабет стойко выдержала вспышку брата. В этой семье почему-то всегда именно ей выпадало сообщать плохие новости. - Боюсь, дорогой брат, все эти беды пришли в твой дом намного раньше.- Не хочешь же ты сказать, что всё случилось по вине Кейт? Она долго болела, хозяйством занималась миссис Тиллерсон. Без леди слуги совсем отбились от рук. - Тиллерсон кухарка, Джозеф! И дело не в ней!
Элизабет собралась с духом. Сейчас она скажет то, что брату совершенно точно не понравится. - Я подняла хозяйственные книги. Последняя запись по этому дому датирована мартом. Дальше ни единого упоминания о тратахЧто до Купер-менора - там ситуация несколько лучше, потому что мистер Килли отслеживает поступления шерсти и зерна... - Март?!Джозеф порылся в памяти. - Но ведь уже сентябрь. И Кейт устраивала большой приём в июле... - Именно. Ни единой записи. Сэр Купер резко выдохнул. Картина не скалывалась. Покойная леди Кейт была лучшей выпускницей школы "Сэнт Агнес", она не могла так запустить дела! Или могла?
- Я должен сам всё проверить. Ты наверняка предвзята. Вы никогда не ладили с Кейт. Элизабет поджала губы и стала ещё больше походить на нахохлившуюся птичку. - Мне правда не нравилась твоя жена, Джо. Не особенно приятно, когда сноха при любом удобном случае зовёт тебя "престарелым воробушком".Джозефу стало стыдно. Он сам так называл сестру, находя это прозвище очаровательно домашним. - Она же шутила! - запротестовал он, пытаясь оправдать жену и отчасти самого себя.- Пусть так. И всё же Господь свидетель - я бы не стала наговаривать на другую женщину и тем более - на жену своего брата. Хочешь проверить? Тем лучше. Увидишь, в каком состоянии находятся твои владения. Для лэнд-лорда ты слишком много времени проводишь в Парламенте.