— Довольно! Мариэталль щелкнула пальцами. По ногтям, подпитанным магией луалита, скользнули голубоватые искры, вонзились в зеркало. По стеклу поползли морозные узоры. В комнате ощутимо пахнуло холодом. Леди Кейт в отражении застыла, будто вмерзла в лёд. — Прости, дитя, но ты должна это слышать. Чтобы отпустить свою глупую непутёвую мать. А теперь ты, — Мариэталль обратилась к леди Кейт. — Что тебе нужно от девчонки? — Страданий! — хрипло взревела леди Кейт. Глаза её бешено вращались. — Она страдала всю жизнь рядом с тобой.— Этого недостаточно! У меня мог быть нормальный ребёнок! Не меченый! Не прокаженный змеиной магией! Я хотела любить свою дочь, но её осквернили ещё внутри моей утробы! Сколько раз я желала выбросить её на мороз, как щенка, но Джозеф любит эту девчонку! Он ничего не знает о ней! — Как и о тебе, — парировала Мариэталль. — Например, что вся твоя красота зиждилась исключительно на змеином эликсире. — Я должна была получить хоть что-то! — яростно возразила леди Кейт. Её лицо исказила гримаса такой муки, что сильфиде стало почти жалко эту глупую женщину. — Змей опорочил моё дитя! Думаешь, я не видела, с каким плотоядным желанием смотрел он на девчонку? С первых минут рождения! И я не могла её никуда сбагрить! Ведь Джозеф, мой добросердечный муженёк, немедленно бросился бы на её поиски! — Как мило, — ухмыльнулась Мариэталль. — А теперь ты умерла. Кстати, почему ты здесь? Разве твой бог не должен был забрать тебя! — ЗЕРКАЛО! Отражение Кейт разрыдалось, сломленная фигура сгорбилась ещё сильнее. — Эта лентяйка Эбигейл не укрыла зеркало на туалетном столике, там, где я... — И ты оказалась в ловушке, — понятливо кивнула Мариэталль.
Она слышала о таком и раньше. Традиция завешивать зеркала родилась в далёкие времена, когда люди ещё слушали фейри. Со временем обычай этот забылся или стал восприниматься как глупое суеверие.Человеки бывают очень высокомерны и твердолобы. Сколько-то ещё духов вот так блуждают в зеркальном мире, не находя покоя? Мариэталль смотрела на сломленную мёртвую женщину. Пока в ней кипит ярость и злость на дочь, но в конце концов и её не останется. Скованная тягучей сущностью зеркал, со временем она отупеет, станет блеклой, пока окончательно не растает в глубинах амальгамы. Но до той поры яростный дух будет проследовать Джоанну и вполне может свести девчонку с ума.
Магия луалита питала волшебство фейри как вод иссохший цветок. Мариэталль чувствовала в себе силу сдвинуть гору, не то что уничтожить ослабленного призрака. Либо заглушить голос Кейт так, что только она сама услышит собственные крики. Мариэталль вышла из-за ширмы, присела на стул рядом с кроватью Джоанны. Девочка тихо всхлипывала, глядя в потолок. Измученное страданиями дитя, лишённое единственного друга, ненавидимое собственной матерью. Мариэталль кольнула совесть - в конце концов нага прогнала именно она. Поэтому в порыве благородства сильфида обратилась к девочке. — Я могу навсегда уничтожить дух твоей матери, а могу заглушить её голос так, что ты не будешь слышать её проклятий. Что ты выберешь? Джоанна молча сглотнула. Подушка вокруг её головы отстрела от слез. — Ну же! — нетерпеливо поторопила девочку Мариэталль. — Я даю тебе выбор. — О, она выберет! Из ада в ад! Давай, неблагоприятная, придумай, какую ещё муку ты хочешь мне причинить! — А маму можно...освободить? — робко спросила Джоанна. Мариэталль удивлённо посмотрела на девочку. — В смысле чтобы она смогла уйти в вечность? — Ну да. Сильфида задумалась. В принципе такое было возможно. Отсоединить магию зеркала от духа Кейт, разбить стекло, и душа, неповрежденная, свободно унесётся туда, куда ей уготовано. Однако это потребует всех ресурсов, скрытых в осколке луалита. Он попросту истощится, станет обычным булыжником. Сильфиде очень не хотелось терять такой важный артефакт, поэтому она попыталась убедить девочку передумать. — Мать всю жизнь ненавидела тебя, шантажировала тобой твоего обожаемого нага, не давала вам быть вместе. Ты можешь отомстить ей! Жестоко, страшно. Разве не должна она страдать за причинённую тебе боль? — Она моя мама, — последовал краткий, полный боли ответ. — И как бы сильно она ни ненавидела меня, я... Девочка замолчала, громко сглотнула. Молчала и Кейт. Мариэталль не видела отражения, но злоба заточенного духа будто сошла на нет, остыла, как кусок металла на воздухе. — Великий Зефир, люди просто идиоты! — вспылила Мариэталль. — И наги идиоты! И я идиотка, раз соглашаюсь на этот идиотизм! Ладно! Дай руку, мне нужна будет твоя кровь. Джоанна покорно протянула ладошку. Сильфида острым ногтем процарапала кожу девочки, пальцами собрала алые горячие капли. — Теперь слезы. Благо этого добра тут навалом. С неожиданной для себя нежностью Мариэталль большим пальцем вытерла влагу с маленьких щёк Джоанны. — Хочешь попрощаться с ней? Девочка зажмурилась, покачала головой. — Ладно.