Следующим ее партнером оказался невысокий рыжеволосый джентльмен со срезанным подбородком. Приближаясь к нему, Плам с изумлением сообразила, что знает его — он был одним из ее первых кавалеров. Как же его звали-то? Сэр Алан? Алек? Сэр-что-то, начинающееся на «а», кажется, вообще ее не узнал. Пока Плам танцевала вокруг него, он улыбался, а потом начал свой круг.
— Чудесный бал, правда? — спросила она, когда они сошлись вместе.
— Да. Просто чудесный.
— Вы здесь с семьей?
— Да, моя старшая дочь уже выезжает в свет. Вон она, рядом с герцогиней. Ее зовут Мария.
— Очень хорошенькая, — ответила Плам, отметив сходство между невысокой рыжеволосой девушкой и своим партнером. — И жена ваша тоже здесь?
— Да, конечно. Леди Дарвелл стоит прямо за спиной у Марии.
Дарвелл! Это же сэр Бен Дарвелл, первый джентльмен, приславший ей после дебюта букет. И вот он перед пей, лысеющий мужчина средних лет, а дочери его почти столько же, сколько было Плам, когда они впервые встретились.
И он ее не узнал.
— Я леди Росс, — сказала она, когда они взялись за руки и изобразили мостик, чтобы остальные пары под ним прошли.
— Да, я знаю, мне вас показали.
— В самом деле? — Плам напряглась, не понимая, зачем кому-то потребовалось показывать на нее, если не ради распускания сплетен.
— Моя жена сказала, что вы недавно вышли замуж за маркиза Росса.
— О да, верно.
Он был любезен и уважителен — таким и должен быть джентльмен. И в нем не было даже намека на снисходительность или самодовольство. Плам опять успокоилась и протанцевала остаток фигуры в большой задумчивости. Какое счастье, что они с Гарри встретились!
— Ты счастлива? — спросил он ее во время танца.
— Я в восторге, — ответила Плам несколько минут спустя, когда они снова оказались вместе.
Так оно и было. Все, что обещал Гарри, сбылось — она познакомилась почти с каждым присутствующим, от герцогини, кузины хозяйки дома, до сестер Фихан, двух очень старых, морщинистых леди, о которых говорили, что они были любовницами покойного короля Георга П. Насколько помнила Плам, сестры Фихан имели острый нюх на скандалы и острые языки, однако, когда им представили новую маркизу Росс, они лишь покудахтали, сделали несколько сомнительных замечаний, сравнив Гарри с жеребцом, а ее с кобылой, но при этом никак не отреагировали на саму Плам. Прошедшие двадцать лет стали казаться неприятным сном, все еще живущим где-то в глубине ее сознания, но уже ничего не значащим.
Скрипки пропели последнюю долгую ноту танца, Плам присела в глубоком реверансе перед Гарри и улыбнулась ему. Он взял ее за руку и повел к выходу.
— Спасибо.
— За танец?
— За то, что сделал мою жизнь чудесной. Никто бы с этим не справился, кроме тебя. Никто не смог бы подарить мне столько сча:..
Слово замерло на устах. Люди впереди расступились, и Плам увидела мужчину, в приветствии склонившегося над рукой хозяйки. Мужчина выпрямился, их взгляды встретились. В его глазах мелькнуло узнавание, а Плам превратилась в один гигантский комок невыразимого ужаса.
— Идиот, — ахнула она, чувствуя, как кровь застывает в жилах.
— Что? — озабоченно спросил Гарри.
Плам в панике хотела бежать. Но поскольку это было невозможно, да и ни к чему хорошему бы не привело, нужно немедленно отделаться от Гарри.
— Воды. Мне нужно… воды. Или пунша. Пожалуйста, принеси мне бокал пунша, Гарри.
— Да, конечно. — Гарри подвел ее к пустому креслу. — Я сейчас же вернусь.
Плам быстро окинула взглядом комнату, но вроде бы никто не заметил ничего необычного. Том болтала о чем-то с привлекательной молодой леди и так и не увидела, что Плам встает с кресла, чтобы поздороваться с мужчиной среднего роста, у которого были ничем не примечательные каштановые волосы.
— Плам? — сказал мужчина, раздув ноздри и скользнув масленым взглядом по ее лифу. Дерзость этого взгляда заставила ее почувствовать себя испачканной, ей захотелось немедленно принять ванну, чтобы смыть с себя даже намек на его внимание. — Это ты? Моя дражайшая Плам, как я рад снова видеть тебя!
Плам на секунду закрыла глаза и покачнулась. Пол словно уплывал у нее из-под ног.
— Да, это я, Чарлз. Какой ужасно неприятный сюрприз. Мне говорили, что ты умер.
— Ошибались. Я несколько месяцев провел без сознания — получил сильный удар по голове, но, как видишь, теперь вполне здоров. — Он взял ее за руку и устроил целое представление, целуя пальцы.
Плам вырвала руку.
— Уходи.
— Моя дорогая, да меня дикими лошадьми от тебя не оттащишь. Неужели ты до сих пор хранишь враждебность после того заслуживающего сожаления инцидента?
— Заслуживающего сожаления инцидента? Ты погубил меня, сознательно и преднамеренно! — У Плам чесались руки — так хотелось залепить пощечину, чтобы самодовольная ухмылка исчезла с его лица.
Он пожал плечами, продолжая гнусно ухмыляться.
— Безрассудство молодости. Мои родные говорили, что ты удалилась от света и живешь в полной изоляции, однако не успел я вернуться к родным берегам, как нашел тебя, все такую же восхитительную, как и раньше, причем в самой гуще общества. Ты прекрасно позаботилась о себе, Плам, просто прекрасно. Позволь спросить, кто твой покровитель?
— Покровитель? — Глаза Плам распахнулись, когда она поняла, на что он намекает. — Гарри не покровитель, а муж.
— В самом деле? — лениво протянул Чарлз, поднеся к глазу монокль. — Тебе удалось выйти замуж? До чего забавно. Я-то думал, что ни один мужчина не возьмет себе чужие объедки, но меня столько лет здесь не было. Очевидно, все теперь не так, как раньше.
— Не у всех мужчин такой гнусный и омерзительно низкий характер, как у тебя, Чарлз, — сказала Плам, заметив, что Гарри с бокалом пунша уже вернулся и теперь огибает танцующих, направляясь к ней. Нужно избавиться от Чарлза, и быстро, но при этом еще заставить его замолчать и даже не пытаться обсуждать ее прошлое. Если она сможет пережить этот вечер, то потом сумеет как следует обдумать свои дальнейшие действия. — Некоторые мужчины обладают честью. Мой муж прекрасно осведомлен о печальном испытании, через которое мне пришлось пройти, и считает, что все это гроша ломаного не стоит. Как ты и сам видишь, меня принимают, поэтому, что бы ты ни сказал о моем прошлом, это ни на что не повлияет.
— Правда? — спросил Чарлз и помахал рукой знакомому. — Право же, ты прекрасно о себе позаботилась, Плам. Мои поздравления… такой успех — и в браке, и в литературной деятельности.
Плам снова застыла, на этот раз превратившись в ледяную глыбу из страха и ужаса. Кажется, сбывались самые жуткие из ее кошмаров.
Чарлз склонился над ней и зашептал, обдавая ее ухо свистящим дыханием:
— До чего приятно сознавать, что именно я тот мужчина, который научил печально известную Вивьен ла Блу всему, что она знает.
На какой-то ужасный момент Плам показалось, что сейчас ее вырвет, но секунды шли, Чарлз уже удалился, и она сумела проглотить подступавшую к горлу горечь и даже встретить Гарри жалкой улыбкой.
— Ваш пунш, миледи… Плам, тебе нездоровится?
Гарри спросил это тепло и озабоченно, пробив стену льда, окружившую Плам. Она повернулась к нему, отчаянно нуждаясь в его силе, желая, чтобы он ее утешил, но тревога в его взгляде помешала. Разве можно отплатить жестокостью за всю его доброту?
Нельзя. И Плам этого не сделает. Гарри выполнил все, что обещал, — начисто стер ее прошлое. Разбираться с Чарлзом придется самой… как-нибудь.
— Да, я что-то не очень хорошо себя чувствую. Ты не против, если мы уедем прямо сейчас? Уверена, что Том только обрадуется, и если ты уже поговорил со своим другом…
— Мы сейчас же уедем, — успокаивающе отозвался Гарри и пошел за Том. Плам попрощалась с хозяйкой, все время настороженно оглядываясь, не появился ли Чарлз. Она ни за что не допустит, чтобы он сцепился с Гарри, хотя в глубине души Плам подозревала, что Чарлз и сам не захочет публичной сцены. Она его хорошо знала — он трус и не даст Гарри шанс вызвать его на дуэль.