О таких вот спичках, наверное, и писал Пушкин своему брату в 1824 году, а не о тех, что были изобретены почти десять лет спустя и теперь известны каждому.
СОЛДАТСКАЯ НАХОДКА
— Скажите, могу я видеть директора Пушкинского заповедника? — спросил пожилой человек, входя в мою квартиру. Неизвестный назвался Суреном Тиграновичем Захарьяном. — Бывший военный врач и ныне пенсионер, — отрекомендовался он.
Я спросил, чем могу служить.
— Вот какое дело, — сказал он, осторожно разворачивая сверток и бережно вынимая из него какую-то книгу в изрядно потертом переплете, — эта книга — из библиотеки вашего заповедника. Приобрел я ее случайно, в 1944 году, при довольно интересных обстоятельствах. В то время я служил в армии полковым врачом. Осенью 1944 года наша часть остановилась как-то на отдых, теперь уже я даже и не помню точно где. В каком-то небольшом местечке западной Польши. Воспользовавшись относительным затишьем, я захотел что-нибудь почитать. Книг в госпитале было мало, а те, что имелись, были зачитаны до дыр. Мой связной, узнав, что я ищу, сказал, что недавно на дороге, по которой удирали гитлеровцы, он подобрал одну очень интересную книжку: «Ежели желаете — могу дать…» Скоро я держал в своих руках солдатскую находку. Это была старинная книга, издания 1836 года, 15-й том «Библиотеки для чтения» А. Смирдина. Перелистывая пожелтевшие страницы, я взглянул на титул и увидел на нем фиолетовый штамп: «Библиотека музея Пушкинского государственного заповедника, инвентарный № 1246». Из газет я уже знал, что, отступая из Михайловского, гитлеровские захватчики разорили музей, а библиотеку увезли с собой в Германию. И тут мне стало ясно, что в моих руках большая ценность — одна из книг пушкинской библиотеки заповедника!.. С тех пор эту книгу я храню как реликвию своих военных лет. Недавно у меня появилась возможность осуществить давнишнюю мечту — побывать в заповедном уголке на Псковщине. И вот я здесь, и книга со мною. Прошу вас принять ее в дар…
Сейчас этот дар украшает одну из книжных полок кабинета великого поэта. Книга вернулась на свое место, в свой родной дом. А ее даритель стал частым и желанным гостем заповедника.
ОТ ВСЕГО СЕРДЦА
С чувством высокого благоговения приходят люди под сень Михайловских рощ. Пушкин! Сколько света в этом дорогом имени! С каким волнением вступают люди на крылечко деревенского дома поэта! Как внимательно и подолгу рассматривают комнаты, книги, рукописи, его вещи, вещи его родных и близких. Наблюдая посетителей, убеждаешься в том, что большинство их приходит сюда совсем не так, как обычно приходят в музей. Нет, люди идут в гости к живому Пушкину — величайшему поэту и очень дорогому человеку!
После прогулки по заповедным местам многие приходят к нам, сотрудникам заповедника, и просят дать на память «хоть что-нибудь». «Ведь я же приехал из Владивостока», — говорит один. «А я из Еревана», — взволнованно говорит другой. И человек, приехавший издалека, мечтавший много лет о поездке в заповедный пушкинский край, берет с собой на родину щепотку пушкинской земли, цветок медуницы или сирени, желудь от «дуба у лукоморья», шишку от ганнибаловской ели или наливное михайловское яблочко…
А сколько народу привозит с собою в Михайловское свою родную землю! «Это вот от „Кургана Мицкевича“ из Новогрудка, — говорит паломник, приехавший из Литвы; „А это барвинок с могилы Шевченко“…»
Сколько добрых пожеланий, умных советов слышим мы от своих гостей! Сколько получено подарков для музея! Среди них есть и совершенно уникальные. Вот, например, рукописная книга конца XVIII века… На заглавном листе ее написано: «Опыт взращивания молодых деревьев с показаниями устройства садов, парков и цветников». Вот довольно редкое издание сочинений Пушкина.