- А-а-а... Господин смотритель, вы не могли бы тогда выделить мне пару брюк, - быстро выпалила царевна, немного потупив взор под ошеломленным взглядом Кота. - Ну, не в платье же мне по лесу гулять. Это ведь жутко неудобно.
Кот окинул девушку оценивающим взглядом и немного подумав, пообещал:
- Я постараюсь решить этот вопрос. Спокойной Вам ночи, Ваше Высочество.
Дверь за ним закрылась самостоятельно и бесшумно, как и в прошлый раз. А царевна радостно подпрыгнула на месте.
"Ура! Хоть от этих невозможных юбок избавлюсь!"
***
Лес был темным. Что, собственно, не было удивительным: луна уже успела зайти, а солнце только-только забрезжило где-то на краю горизонта, и сквозь густо расположенные ветки деревьев солнечные лучи не проходили.
Царевна жутко хотела спать. Если накануне она до поздней ночи не могла уснуть из-за разницы во времени, то сейчас из-за этой самой разницы она еле стояла на ногах. Соломон поднял ее ни свет, ни заря в буквальном смысле, - на небосклоне еще царствовала луна, - и поспала Василиса от силы часа три. Вымотанный стрессом и переживаниями, организм требовал своего и ради этого был готов даже на подлость. Ноги цеплялись за каждый корень, появляющийся на пути, глаза нещадно чесались и закрывались сами собой, все тело ныло и требовало отдыха, будто вчера царевна не праздно проводила день, а как минимум собственноручно убрала весь дворец.
Кот упорно делал вид, что не замечает страданий своей спутницы и преспокойно двигался вперед по узкой дорожке, изредка перепрыгивая через совсем большие корни.
Явно давно не хоженая тропинка петляла между кустами солончака и молодой порослью ясвинцы - по большей части бесполезный и жутко приставучий сорняк, вырастающий, при должных условиях, в человеческий рост. Сейчас этой травой заросла практически вся дорожка, оставляя от нее только невнятный силуэт, и цеплялась к штанинам своими мелкими шипами так, что отодрать ее стоило неимоверных усилий для сонной царевны. Но стоило деревьям немного расступиться и выпустить путников на небольшую поляну перед рекой, как и надоедливая трава, и кусты, так и норовящие хлестнуть ветками по лицу или зацепиться за неуклюже заплетенную косу, и усталость потеряли всю свою значимость.
- Как краси-и-иво... - протянула царевна, завороженно наблюдая за восходящим над горами солнцем.
Его лучи зайцами разметались по округе, рассыпались бликами по водной глади реки и утренней росе, застревали в кронах деревьев и мерно обтекали редкие облака. День сегодня обещал быть солнечным.
- Нам нужно на вон тот островок, - кот забавно махнул лапой в нужном направлении, - пройдемте в лодку, Ваше Высочество.
Плавать на лодке царевне уже доводилось, пару раз она даже ходила под парусом. Не далеко, конечно, всего-то с десяток путевых верст по открытому морю, но все равно царевна гордилась тем, что за две эти небольшие поездки она умудрилась излазить корабль вдоль и поперек, изучить плетение нескольких не самых сложных морских узлов и даже один раз постоять за штурвалом. И все же лодкой она самостоятельно никогда не управляла.
"- Не царское это дело, - увещевала царевну престарелая няня, - и уж тем более не женское".
Всем своим видом река внушала уважение. Казалось, что она даже в самое засушливое лето редко доходила кромкой воды и до середины своих нынешних размеров. Сейчас же, когда весеннее половодье полностью вступило в свои права, берега ее разошлись на сотню саженей с каждой стороны, не меньше. Левый берег так и вовсе затопил весь луг с противоположной стороны.
- А где весла? - удивилась Василиса.
- Они не понадобятся, лодка зачарована. Как и корзина, которую Вы несете.
Царевна с любопытством осмотрела корзину еще раз, но ничего необычного в ней не нашла. Корзина как корзина: большая, довольно удобно нести, сделана мастером своего дела, что видно сразу. Единственное, что немного смутило Василису - она почти ничего не весила.
Лодка тоже не выглядела какой-то особенной. Добротно сколоченная, вместительная, немного старая - древесина заметно выцвела на солнце, но доски подогнаны плотно друг к дружке и нет даже намека на трухлявость или гниль. Только форма немного необычная, - слишком уж продолговатая, - в столице все лодки были пузатыми, словно большие винные бочки, а эта как лист бересклета, растущего рядом с рекой.
Кот мягко приземлился на деревянный лодочный настил и выжидающе посмотрел на царевну. Та не заставила себя долго ждать, шагнула в лодку и как смогла, оттолкнулась от земли, чтобы лодка хоть немного отошла от берега, но ничего у нее не вышло - они остались стоять на месте. Василиса вопросительно посмотрела на кота.
- Присаживайтесь, - лениво ответил тот на невысказанный вопрос.
И как только царевна устроилась на задней лавочке, лодка отплыла. Спокойно и размерено она разрезала не менее спокойную водную гладь реки острым носом, двигаясь ровнёхонько на тот самый островок, что показывал кот.
На этот раз Василиса даже не удивилась, только с любопытством изучала окружающий пейзаж, силилась что-нибудь рассмотреть в еле прозрачной воде, вглядывалась в противоположный берег и лесные заросли, оглядывалась назад и сравнивала расстояния. И вообще вертелась, как юла, раскачивая лодку и пуская волны на спокойной воде. Кот, щуря свои желтые глаза, незаметно наблюдал за ней.
"- Эх, такая непоседливая, - думал про себя Соломон, - совсем еще ребенок. Зато какой потенциал, какая сила! Даже жалко... немного".
Течение усилилось только на середине реки, но даже так лодка и на аршин не сошла с курса, двигаясь, будто по нарисованной кем-то линии, и, в целом, их небольшое путешествие прошло спокойно. Если не считать того, что один раз царевна чуть не вывалилась за борт.
Остров казался совсем маленьким - одна путевая верста в длину и пол ее же в ширину, - в общем, пройти его вдоль и поперек можно было бы за четыре часа. И это еще если не торопится совсем. На деле же Василиса в сопровождении кота блуждала то по давно заросшим тропкам, то и вовсе по буеракам до самого заката.
Корзина, до самого верха заполненная пучками разнообразных трав, была все такой же легкой, как и в начале дня и совершенно не доставляла неудобств.
Птичий пересвист плавно сменился мелодиями ночного леса, заполняя окружающее пространство стрекотом, кваканьем и шипением. Царевна с упоением обдирала куст Волчьей ягоды, внимательно слушая наставления кота о том, как именно нужно срывать тот или иной листик, цветок или плод и куда его потом можно будет приспособить.
- Из вас получилась бы отличная травница, Ваше Высочество.
Соломон определенно был доволен своей спутницей и уже не в первый раз пытался ее столь ненавязчиво похвалить. Но каждый раз царевна лишь неопределенно пожимала плечами или деликатно уходила от темы, отговариваясь благодарностями и улыбками. Этот раз исключением не стал.
- Вы не хотели бы овладеть искусством травоведения? - задал провокационный вопрос кот. Он с самого начала заметил, как усердно и прилежно царевна исполняет все его поручения. На такой продуктивный день он и не рассчитывал, думал, что девочке необходимо развеяться, отвлечься от тяжелых дум, да и просто скрыть ее под невинным предлогом от нежелательных глаз, а тут... за какой-то день восстановили почти весь органический материал (пусть и в малом количестве, но на первое время хватит). - Подобные знания весьма полезны юным девушкам и женщинам. И для жизни при дворе всегда придутся кстати.
Василиса это осознавала довольно ясно, вот только довольствоваться знаниями одного лишь травника ну никак не устраивало юную царевну. Ей хотелось большего. Гораздо большего. Ей хотелось усмирить то бушующее пламя, что разрывает все внутренности, выедает плоть, опаляет кожу, если не давать ему выхода. А когда оно вырывается наружу - всегда повторяется одно и то же, - кровавые жертвы, потери, разрушения. Магия, необузданная и непримиримая к своим владельцам, вот по-настоящему волнительная тема для царевны - методы укрощения силы, что текла по ее венам. А еще Василису просто до неприличия не устраивала жизнь во дворце. Все эти балы, платья, реверансы, лицемерные улыбки и браки по расчету. Хуже зубной боли, право слово! И был ведь такой хороший план от всего этого избавиться раз и навсегда, но... залетный принц, скоропалительная помолвка, колдун и очень странное похищение вместе с крахом всех мечт по присвоению проклятой крепости.