В Лесу будто рассвет наступил — переход от мрака, к виду леса пронизанному солнечными лучами (как хорошо было видно по оттенкам — сразу двух светил), вызвал резь в глазах. Пришлось прикрываться рукой и минуту просто привыкать к стремительной смене освещения.
Сверху, отчаянно визжа, размахивая лапами, пытаясь ухватиться когтями за мелькающие перед носом ветви, свалился приблудный шакал. Пару мгновений и он скрывается за корнями и мёртвыми трухлявыми стволами. Только глухой удар означил встречу хищника с поверхностью земли.
- Выживет же, скотина! - поморщилась Ю и немедленно прокомментировала:
- Ты теперь понял, почему мы наверх не лезли? Если бы полезли, то пришлось бы долго-долго лезть вниз.
- Как вы тогда? - не удержался Сеня.
- Ну-у да. - Слегка пожала плечами Ю. - За любопытство надо платить! Но мой тебе совет: если когда так полезешь — следи, чтобы рядом сокола не оказалось. Сожрёт!
- Сокола? - удивился Сеня. Воображение тут же нарисовало вид нормального земного птыца, но он быстро сообразил, что здесь сии птички могут быть и побольше, и видом несколько иные.
- Сокола-сокола! - подтвердила Ю. - Эти... птички, любят делать свои логова на вершинах самых высоких деревьев. А когда внизу начинает заливать, и всякая живность лезет вверх, они и питаются.
- То есть сейчас они сытые?
- Не-е! Они только начинают питаться после Большой Мокрой Бури. Так что мы... тихенько-тихенько сматываемся! Сначала до того, что от заимки осталось — стоит посмотреть масштабы беды, - а после домой.
- Но а... поохотиться?
- Да ты чо?! - выпучила глаза Ю. - Мы и так... очень хорошо затарились! Целых две шкуры медведей и... ещё чего по мелочи...
«Это змеюка, что-ли, «с особо ценной шкуркой», как выразилась та же Ю, относится тут к мелочи? - ехидно подумал Сеня. - И прочее мясцо, что надыбали?»
- Сама хоть что-то из растений набрала? - встряла Брисса. - До встречи с тем голубым...
- Да как обычно. Лекарственные.
- Всем хватит. С верхом. - вставил своё авторитетное мнение Тин, проверяя вьюки. - Очень удачно поохотились. Теперь бы донести до дому.
Дальше была эпопея по выходу из Леса.
Вода, ушедшая после окончания ливней, оставила после себя грязь и далеко не везде проходимую. Пришлось поплутать, так как прежние места, где перед Бурей прошли спокойно, превратились в непролазные болота.
То, что вышли к заимке, Сеня даже и не понял поначалу. Местность разительно преобразилась.
Кратер, оставшийся после прилёта метеорита, превратился в нечто несуразное. То ли болото, то ли озеро. Круглое. Но вода в котловине была весьма густо засыпана всяким мусором, что нанесли потоки из Леса. И вот на краю этого полуболота они и обнаружили беспорядочную кучу брёвен, во что превратилась заимка.
Тин крякнул от досады и полез чесать в затылке.
- Если бы не этот метеорит... баньян бы просто накрыл. А так... доломал зараза!
- Будете восстанавливать? - справился Сеня.
- А то как же! Обязательно! Слишком удобное место. Только... Теперь вон там!
И указал на относительно ровное место, чуть поодаль.
- Эй! Сениа! Ты хотел увидеть Сокола? - пихнула Сеню в бок Ю. - Вон, смотри!
Сеня оторвался от созерцания погрома и безобразий, и посмотрел туда, куда указывала Ю. Там, в вышине, гордо расправив кожистые крылья парило нечто... Сильно похожее на птеродактиля, только вот в размахе крыльев сия «птичка» была метров двенадцать-пятнадцать. И зубищи у неё были... лишь бы не приснились! Вид у «птички», был ужасающий. Но вместе с тем, в её облике сквозила и некая хищная, злая красота. Красота животного, доведённого эволюцией до совершенства.
- Здоровый! - оценил Тин, приложив руку козырьком и проводив взглядом нарезающую круги крылатую скотину.
- Зоркая сволочь! - продолжила Ю. - Может подняться очень высоко — даже не видно сразу, и тебя всё равно засечь. И навалиться.
- Отбиться как, возможно?
- Последние пару лет на охотников перестали нападать. - кивнул Тин. - Наверное поняли, что мы сами можем их... на ингредиенты!
- Такие умные что-ли?
- Весьма! И очень, поэтому, опасные. Живут, как говорила Ю, на вершинах самых высоких деревьев. А это метров сто-сто пятьдесят ввысь. Оттуда всё хорошо видно. Им.
Конечно же Тин назвал родные, местные единицы измерения. Сеня просто по привычке перевёл их на себе понятные и более привычные.