— Что-то мне уже слабо в это верится, — проворчала Элька так, словно весь мир был виноват в том, что они с сестрой напились, как хрюшки.
Эх, не надо было ей этого говорить! И ведь как в воду глядела…
Сестры открыли по банке коктейля, закурили и двинулись дальше. Конечно, было не удобно, но охота, как известно, пуще неволи.
Когда коктейли почти закончились, хмель напал на гулен с новой силой и вдруг…
Как-то разом погасли все фонари, с неба исчезли все звезды и луна. Стало так темно, что сестры видели только огоньки тлеющих сигарет. Нарушая абсолютную тишину, где-то вдалеке засвистел ветер.
— Тьма, пришедшая со Средиземного моря, — вполне ожидаемо начала Элька, но не закон-чила.
Ветер добрался-таки до них, и декламаторша переключилась на другое известное произ-ведение:
— Блин, на нас наступают дементоры! Ланка, быстро доставай волшебную палочку!
Лана хотела быстренько перехватить третьей рукой свой-зонтик-тросточку, видимо решив, чтоон вполне может заменить волшебную палочку. Это у нее почему-то не получилось.
А потом сестер подхватило порывом ураганного ветра и, вертя, словно белье в стиральной машине, кужа-то потащило…
Глава 2
Первой приземлилась Лана, слегка ушибив бедро при падении. Шляпа улетела вперед, рядом, нежно звякнув, мягко опустился пакет. Второй завершила «перелет» Элька, бережно прижимавшая к себе свою поклажу и зонт. Последней упала полупустая банка с коктейлем, слегка тюкнув Эльку по затылку, защищенному чалмой.
Сестры ошалелыми взорами уставились друг на друга. Неожиданная встряска прошла без особого ущерба для внешнего вида. Физиономии в порядке (спасибо мастерам татуажа), волосы растрепаны чуть больше обычного (за это уж спасибо матушке-природе).
— Черт, что-то жарко, — пробормотала Лана, сползала за своей шляпой и водрузила ее на голову.
И только теперь пьяные сестры поняли, что находятся…посреди бескрайней пустыни под палящими лучами солнца.
— Глюк! — авторитетно заявила Элька, снимая с уза повисший шнурок талисмана. — Сов-местный глюк на почве алкоголизма. Скоро сюда заявятся зеленые чертика, розовые мышки и голубые кролики, и, взявшись за лапки, начнут водит вокруг нас хоровод.
— Ну и что будем делать? — фыркнула Лана. — Подождем мышек-кроликов-чертиков? Ох, не нравится мне все это!..
Её сестра была женщина решительная и ждать «зверушек» не собиралась.
— Я пошутила. Не до чертиков же мы напились. Просто мы уснули, сидим на улице, а пу-стыня нам только снится. Скоро проснемся, а пока давай посмотрим сон дальше и еще вы-пьем. Ты согласна?
А у меня есть выбор? — скривилась Лана. — Давай спрячемся под зонтиками, а то голову напечет. Так, посмотрим, что мы накупили…
Пакеты оказались «богатыми»: два блока сигарет, восемь банок с коктейлем «Амор», две бутылки вина, 6 бутылок водки и пицца «4 сыра».
— Эх, красота! — блаженно проговорила Лана, потягивая коктейль и прикуривая сигарету, — Жарко, конечно, просто адское пекло. Но, с другой стороны, много ты знаешь людей, кото-рые могут похвастаться собственной пустыней? В нашем положении можно пережидать глюк сколько угодно: сидим, загораем, сигарет навалом, зажигалки есть, выпивки залейся. Повеселимся всласть!
— Радуйся, что я столько накупила, — не преминула похвалить себя ее сестра. — А кто гово-рил в магазине «зачем столько, зачем столько»? А еще радуйся, что мы не взяли с собой Тишку на шлейке. Что бы мы делали сейчас в такую жару в пустыне и сшебутным котиком?
Не знаю, как бы себя чувствовал шебутной котик, находясь в жаркой пустыне со своими шебутными хозяйками. Не ведомо мне так же, почему сестры не разделись, а продолжали изнывать от жары. Но эта самая жара, плюс алкоголь, плюс сигареты сделали свое черное дело: дамочки пьянели все больше и больше и все активнее веселились.
Банки с коктейлями уже опустели, сестры еще закурили, и вдруг Элька, глядевшая в даль, спросила:
— А что это там за движуха? Никак всадники какие?
— У тебя глаз, как у орла, — прыснула Лана, — а все прикидываешься, что зрение плохое. Точно, всадники. Кажется, приближаются…
— Вроде, бабуины… — прокомментировала Элька.
— Не бабуины, а бедуины, — поправила ее сестра, различив на нескольких всадниках нечто, напоминающее бурнусы арабских кочевников.
— Какая к черту разница, — рассвирепела Элька, вскакивая и отбрасывая банку снедопитым коктейлем и недокуренную сигарету. — Бедуины, бабуины, смешарики, или американские летчики… Не нравятся они мне. Какие-то агрессивные, и рожи в них свирепые.