– И что мы будем делать дальше? – успокаиваясь, спросила я.
– Ты будешь приходить сюда, и мы будем делать вид, что грызем гранит науки, которая тебе не поддаётся.
– Делать вид? – медленно переспросила я.
– Всегда можно отыскать занятия поинтересней, - он снова пожал плечами, и я подумала, что это может быть его привычным жестом. – Раз уж мы не можем адекватно поговорить с родителями, то почему бы немного не ввести их в заблуждение?
– Ну, раз ты считаешь, что это возможно, - я говорила, как заторможенная. Мое сердце снова пустилось в пляс, и я смотрела на Андрея, убеждая себя в том, что мне не послышались его слова.
– Более чем, - снова этот жест плечами, на котором я снова сделала акцент. – Только нужно согласовать расписание. У тебя тренировки, у меня другие дела.
Мне очень хотелось спросить, о каких делах он говорит, но остановила себя, понимая, что это неприлично. Всё-таки мы общаемся о силы минут десять. Так что я вряд ли имею право задавать такие личные вопросы.
Следующие десять минут мы посвятили составлению расписания. Теперь практически все мои когда-то свободные вечера были заняты занятиями с Андреем. И, к большому удивлению я могу сказать, что меня это совсем не расстраивало.
Глава 8
Как-то незаметно начался ноябрь. Лёгкую куртку пришлось сменить на более тёплую, а ещё достать несколько свитеров с дальней полки шкафа. Следующие две недели моей жизни пролетели как один миг. Школа, собрания по поводу будущих мероприятий, тренировки перед соревнованиями, домашние обязанности. Целыми днями я крутилась как белка в колесе, ожидая того момента, когда рухну на кровать и забудусь сном. Огорчал лишь тот факт, что завтра всё повторится снова.
Занятия с Андреем уже стали чем-то привычным. И вспоминая свой первый визит в его комнату, когда меня трясло, я поняла, как же сильно всё изменилось. Глупо было отрицать, что я ждала этих дней. Считала минуты до наступления того часа, когда я снова нажму на кнопку звонка, и он откроет передо мной дверь. Улыбнётся, проводит в комнату, а потом просто погрузится в учёбу, время от времени отвлекаясь на телефон. Он больше не учил меня, придерживаясь той договорённости, которая произошла на нашем первом занятии. Мамы были уверены, что мы занимается математикой. А мы просто делали вид, закрываясь в комнате и занимаясь своими собственными делами. Таким образом, мы избегали конфликтов со стороны родителей, проводя время с пользой. Большую часть времени я делала уроки. Всё чаще стала позволять себе смотреть на Андрея, потому что он привлекал моё внимание, словно магнит. Хотелось изучать его. Подмечать повадки, выражения лица и другие тонкости, на которые никто бы не обратил внимания. Мне это нравилось, и я не понимала почему. Просто не могла перестать делать это, хоть и боялась, что сейчас Андрей поднимет глаза, застав меня с поличным. И каждый раз, оказываясь дома, я обещала себе больше так не делать. Но как только оказывалась в его комнате – снова рисковала, ругая себя в мыслях.
Несколько раз он так же на меня смотрел. Я видела это боковым зрением. Чувствовала и ощущала, как его строгий и глубокий взгляд ползёт по моему лицу, как будто бы он тоже подмечал каждую деталь, пытаясь запомнить. И тогда я краснела, за что ненавидела себя ещё больше. Но это было для меня чем-то очень непривычным – быть объектом для разглядывания.
В общем, мне нравилось находиться в его обществе. Сидеть в этой тесной комнате, отгороженной от всего мира. И здесь было спокойно, как будто не существовало проблем, споров, придирок и насмешек. Это место каким-то образом стало для меня отдельной планетой, которую мне не хотелось покидать.
Единственное, что сильно беспокоило меня, так это то, что мы почти не общались. Перекидывались дежурными фразами, задавали самые банальные вопросы, а потом просто молчали. А я корила себя за то, что хочу чего-то большего. Хотя я не знала, имею ли вообще на это право. И по этой причине моё настроение стало портиться всё чаще. Потому что я не получала то, что успела увидеть в своей голове. Ведь в те наши первые встречи мы разговаривали, понимая друг друга. И я увидела между нами нечто общее и смела подумать, что мы можем сблизиться чуть больше, став приятелями, если не друзьями. А о чём-то большем я просто запрещала себе мечтать. Потому что знала: мне никогда не получить того, чего хочу именно я. Благодаря своей маме я поняла, что моя участь – это лишь выполнять те указания, которые мне диктуют. А инициатива и самодеятельность – твои главные враги.