Я была счастлива, когда Андрей предложил пойти пешком. И я увлечённо рассказывала ему о соревнованиях. Остановившись на светофоре, я повернулась к Андрею лицом, продолжая рассказ. Он увлечённо слушал меня и улыбался. Его глаза смотрели прямо в мои, от чего у меня по позвоночнику поползли мурашки. И я запнулась, вдруг сбиваясь с мысли. Посмотрела в сторону, чтобы собраться, а когда снова посмотрела прямо, то поняла, что Андрей не сводил с меня глаз, словно бы стараясь изучить каждую чёрточку на моём лице. И я снова замолчала, желая сделать то же самое. Даже приблизилась на шаг, не отдавая отчёта своим действиям. А затем вдалеке засигналила какая-то машина, от чего я быстро отступила обратно, заливаясь краской от стыда.
– Зелёный, идём, - Андрей вдруг взял меня за руку и пошёл вперёд. Конечно же, я последовала за ним, стараясь не споткнуться, потому что мои глаза были полностью сосредоточены на наших соединённых ладонях. Меня тут же бросило в жар, от чего захотелось расстегнуть куртку или же вовсе отбросить её в сторону. Я с трудом дышала, больше не соображая. Просто таращилась на наши пальцы, вслушиваясь в стук разбушевавшегося сердца.
Когда мы добрались до противоположной стороны, он не отпустил мою руку, а продолжил идти как ни в чём не бывало. Даже задал какой-то вопрос, и мне пришлось переспросить, потому что мозг всё ещё отказывался функционировать.
Он держал меня за руку. Мы шли по улице, держась за руку и ведя диалог, как все те парочки, что были вокруг нас. Мне хотелось остановиться. Но не для того, чтобы расцепить наши руки, а чтобы взять пару секунд паузы и осознать реальность происходящего. Осознать, что моя ладонь находилась в его ладони. И эти прикосновения были такими мягкими и теплыми, что становилось страшно. Я не знала, что делать дальше. И очень боялась, что ладошка начнёт потеть, от чего станет совсем неловко. Но мне так хотелось продлить это мгновение, окутанное дымкой волшебства, что я боялась пошевелить пальцами.
– Так что там дальше с соревнованиями? – ещё раз спросил Андрей, чуть сильней сжимая мою ладонь. И в этот момент я поняла, что он собирается идти так до самого дома. И поэтому вместо ответа я улыбнулась ему, наплевав на то, что могу выглядеть как настоящая идиотка, которая поплыла перед парнем от простого прикосновения. Но всё так и было, и скрывать это становилось всё сложней. Потому что внутри порхали бабочки, щекотя все мои внутренности и заставляя улыбаться.
Перед домом мы быстро перебежали дорогу, не сговариваясь сбавляя шаг. Оставалось повернуть во двор и зайти в подъезд. Я начала гадать, как пройдёт момент прощания. Кто именно первым расцепит руки, и что стоит сказать после этого.
Но все мои предположения не понадобились. Потому что наступая на вторую ступеньку лестницы у подъезда, я чувствую, как моя нога вдруг начиная ползти вниз и подворачиваться под неестественным углом, от чего голень прознает от жгучей боли. Я начинаю заваливаться назад, и если бы не рука Андрея, что продолжала удерживать меня в вертикальном положении, я бы точно рухнула на землю.
Глава 13
— Чёрт, — сдавленно протянула я, изо всех сил пытаясь устоять на ногах. Слёзы наворачивались на глаза, и боль стремительно распространялась по ноге. Теперь она казалась мне тяжёлой, опухшей и неповоротливой. И я смотрела на неё сквозь пелену солёных и холодных слёз, боясь моргать. Я до сих пор держалась за руку Андрея, точнее цеплялась за него теперь двумя руками, балансируя на одной ноге. Но я боялась поднять взгляд. Потому что знала — заплачу. А для меня это было чем-то унизительным.
— Подожди секунду, — обеспокоенно проговорил он, помогая мне приблизиться к стене нашего дома. — Прислонись.
Я сделала так, как он сказал: прислонилась левой ладонью к сырой стене, а правой продолжала держаться за Андрея, словно бы это был мой самый надёжный в жизни ориентир. Он вдруг медленно наклонился, оказываясь на корточках. Мне стало сложней стоять, и поэтому я прикасалась пальцами к его плечу, боясь рухнуть вниз и сделать себе только хуже. Пальцы Андрея аккуратно дотронулись до моей ноги, надавливая. Его голова поднялась вверх, и глаза внимательно следили за моими эмоциями. И как бы сильно я не старалась их скрыть — ничего не получилось. Лицо исказилось от боли, а слёзы всё-таки покатились по щекам, падая на землю и исчезая на серой плитке.