Как и предполагалось, в коридоре меня уже поджидала мама с кучей вопросов, на которые требовалось отвечать незамедлительно.
— Ты забрала костюм?
— Забрала, все хорошо.
— Давай я повешу в свой шкаф, чтобы с ним ничего не случилось.
— Можно подумать, что в моём шкафу он исчезнет.
— В твоём он может упасть, и ты даже не заметишь.
Решив не спорить, я молча достала аккуратно сложенный костюм и передала его маме. И пока она ушла в свою комнату, я разделась и закрылась в ванной, чтобы спокойно принять душ. Мысли о вкусном ужине не покидали, так что я помылась в рекордное для себя время.
— Как тренировка? — мама уселась за стол, наблюдая за тем, как я разогреваю гречку с курицей и достаю из холодильника овощной салат. Я на самом деле готова была начать молиться о том, чтобы она дала мне спокойно поесть.
— Нормально.
— Нормально?
— Скоро соревнования, так что нагрузка увеличилась.
— Было бы хорошо, Даша, если бы ты не забывала об этом.
— Поверь мне, мама, я и не забываю, — я села напротив неё, накинувшись на еду. Живот удовлетворённо заурчал, и я на секунду прикрыла глаза.
— Ты должна уделять этому больше времени.
— Куда уж больше?
— Твоя сестра всегда его находила.
— Ну, да, и как я могла забыть?
— Не дерзи мне.
— Мама, я устала и хочу поесть. Мне ещё нужно сделать уроки, хотя я валюсь с ног.
— Переставай жаловаться и поторапливайся, сейчас ко мне тётя Света придёт, — заключила мама, поднимаясь на ноги и скрываясь в коридоре.
Я облегчённо выдохнула, быстро поедая ужин и успевая схватить печенье, которое мне категорически нельзя. Ведь от этого можно поправиться чуть ли не на десять килограммов. Я беру чай и иду в свою комнату, надеясь, что все сложные моменты этого дня остались позади.
В дверь звонят, и мама мчится отпирать её, широко улыбаясь. Светлана Викторовна, наша соседка, а по совместительству мама Егора и Андрея, является лучшей подругой мамы. Они чуть ли не каждый день собираются на совместные чаепития, чтобы обсудить все самые горячие новости дня. Но любимой темой всё равно остаются дети. Тётя Света хвалит Егора, моя мама Настю. Зато ругает меня, точно так же, как и тетя Света своего старшего сына, находя в нём всё новые недостатки. Я успеваю скрыться за своей дверью прежде, чем соседка оказывается в нашем коридоре. Усаживаюсь за стол, доставая учебники, и включаю ноутбук. На часах девять вечера, за окном слышны крики и смех людей, которые наверняка свободны от обязательств. К сожалению, мне подобное никогда не грозит.
Примерно через полчаса относительной тишины и спокойствия, мама позвала меня на кухню. Выбравшись из комнаты, я нехотя поплелась на кухню и остановилась на пороге.
— Здравствуйте, тётя Света.
— Привет, Даша, — поздоровалась соседка, поедая шоколадную конфету.
— Я тут рассказывала о твоей неуспеваемости по математике.
— У меня твёрдая четверка, а не двойка, — напомнила я маме, скрещивая руки на груди и желая как можно скорей убраться подальше, чтобы не участвовать в этом разговоре.
— Сколько раз просила меня не перебивать? — мама смерила меня строгим взглядом, и я снова пожалела, что вообще открыла рот.
— Прости.
— Так вот, математику тебе нужно подтянуть. Денег на репетитора у меня нет, но тётя Света подкинула мне замечательную идею.
— И какую?
— Её Андрей может с тобой позаниматься. Лучшего варианта и придумать нельзя.
— Ага, хоть на что-то сгодится, — вставила тихий комментарий тётя Света, начиная тянуться за очередной конфетой, не обращая на меня никакого внимания.
Губы мамы растянулись в широкой улыбке, тётя Света так же от неё не отставала. А я стояла на месте как вкопанная, потеряв дар речи. Мне очень хотелось верить, что последнее предложение, произнесённое мамой, мне послышалось. Но переспросить я боялась, да и не могла в силу своего замешательства.
— Ну, всё, иди. Нам ещё посекретничать надо, — мама махнула рукой, и я молча развернулась, возвращаясь в комнату.
Опустившись на кровать, я смотрела прямо перед собой, стараясь переосмыслить услышанное. Велела себе успокоиться и надеяться на то, что мама завтра же забудет об этой идее и больше к ней не вернется. Но в глубине души я прекрасно знала, что этого не произойдёт. Паника подступала к горлу, и я всё больше ненавидела свою жизнь. Не понимала, почему мне приходится делать то, чего я совсем не хочу. Не понимала, почему мама просто не может меня выслушать и понять. Почему она всегда продолжает диктовать свои условия, не обращая внимания на чувства, которые испытывают её дети. А точнее, один ребенок. Потому что как раз к Насте мама прислушивается всегда. А касаемо меня у неё словно стоит особая цель — поставить в более неловкие и неудобные положения и понаблюдать, сколько ещё я выдержу. К счастью или сожалению, за все свои семнадцать лет я научилась быть достаточно терпеливой. Но что-то мне подсказывало, что даже этому может прийти конец.