— По крайней мере, мы поняли, что тебя интересует психология.
— В моём случае нужно радоваться, что меня не интересует психиатрия, — усмехнулась я, вспоминая каждого члена своего семьи.
— Ты права, — Андрей потянулся, и футболка поползла вверх, обнажая тонкую полоску кожи, что тут же привлекла моё внимание.
После этого Андрей так же встал из-за стола и направился к кровати. Я быстро придвинулась к стене, позволяя ему лечь рядом. Повернулась на бок, и теперь наши лица были друг напротив друга. Пришлось сильней сжать подушку пальцами, чтобы не выдать своей нервозности. Но у меня не было уверенности в том, что это получится. Я чувствовала себя спокойно рядом с Андреем. И когда он смотрел в мои глаза, то словно бы окутывал какой-то невидимой дымкой, что защищала от опасностей. Мне хотелось плакать от того, что впервые в жизни у меня появился человек, рядом с которым я чувствую себя хорошо и безопасно, а эти дурацкие слова Ксюши теперь жили и развивались во мне, уничтожая всё то хорошее, во что я разрешила себе поверить.
Мы просто молчали, позволяя умиротворению пропитать каждую пору на коже, расслабляя. Я могла бы уснуть сейчас, и знала, что не вздрогну от малейшего шороха, потому что он будет рядом, оберегая меня от всего. Я не знала, откуда в моей голове такие убеждения. Я просто это чувствовала и позволяла верить. Я могла бы пролежать так всю жизнь, утопая в глазах Андрея и ощущая себя красивой, желанной и особенной. Ведь именно так он и заставлял меня чувствовать себя, улыбаясь. Благодаря ему моя жизнь перестала быть серой и однообразной. Он всегда был рядом, сталкивался со мной на лестнице, но в тот вечер, когда мы сидели на лавке у подъезда, он нанёс первый мазок кистью, оживляя мою картину мира. И делает это до сих пор.
И прямо сейчас, в этот самый момент, мне захотелось быть с ним честной. Больше не позволять каким-то глупым мыслям, сомнениям и людям, которые больше не были моими друзьями, всё рушить. Просто не могла.
— Ты был прав, когда сказал о моём грустном голосе, — тихо проговорила я, опуская глаза на секунду, а потом всё же заставляя себя поднять их и столкнуться с его любопытными и тёмными радужками.
— Дело не в тренировках, да?
— Да.
— Опять что-то дома?
— Нет, к моему большому удивлению.
— А что тогда?
— Не будешь смеяться? — произнесла я, осознавая, как же глупо сейчас выгляжу.
Вот только Андрей не изменился в лице. Он продолжал смотреть на меня серьёзно, ожидая продолжения диалога. И это вселяло в меня уверенность.
— Я никогда не буду над тобой смеяться, Даша, — он протянул руку, убирая небольшую прядь моих светлых волос со щеки и заправляя её за ухо. Мурашки тут же атаковали моё тело, и глаза непроизвольно закрылись, позволяя раствориться в этом мгновении.
— Со мной сегодня Ксюша заговорила, — призналась я, уже начиная заливаться румянцем.
— Неужели?
— Ага.
— Дай угадаю, сказала что-то мерзкое?
— Сначала предложила помириться.
— А ты?
— Отказала.
Повисло небольшое молчание. Я внимательно смотрела Андрею в глаза, но он лишь продолжал водить большим пальцем по моей щеке, успокаивая, хотя я его об этом даже не просила. Видимо, он тоже меня чувствовал.
— И что потом?
— Полился яд.
— Что она сказала?
— Кое-что о наших отношениях, — с каждым произнесённым словом мой голос становился всё тише. Я уже не понимала, правильно ли я поступила, начав говорить на эту тему. Но лучше так, чем носить все эти сомнения в себе, делая и себе, и Андрею только хуже.
— Интересно послушать.
— Ну, Ксюша уверена, что скоро ты меня бросишь. Потому что ты старше меня, и скоро начнёшь требовать от меня секса. А как только получишь его, то тут же оставишь, чтобы подыскать кого-то другого.
Я снова опустила глаза, но на этот раз не поднимала их. Продолжала сжимать подушку так сильно, что белели костяшки пальцев. Тело напряглось, на спине появилась испарина, а сердце замедлило работу. Я перестала дышать, совсем этого не осознавая. Но слова уже вылетели из моего рта, и их было не вернуть. Сейчас я просто послушаю ответ Андрея, а потом буду думать дальше. Конечно же, если ещё буду на это способна.
Андрей по-прежнему молчал, и это пугало. Я сверлила взглядом его футболку и то, как размеренно двигался его живот от ровного дыхания. Посчитав до десяти, а потом ещё раз до пятнадцати, я всё же отважилась поднять голову, начиная кусать губы.
— И ты ей поверила?
— Нет, — уверенно проговорила я, переворачиваясь на спину и начиная изучать потолок. Моя рука опустилась на лоб, растирая его. Рука Андрея переместилась ко мне на талию, начиная слегка поглаживать и мешать сосредоточиться.