— Неважно, что произойдет, Андрей. Всё будет хорошо, — так же уверенно проговорила я.
Внезапно он наклонился вперёд, помещая горячую руку на мою прохладную и уже пылающую щеку. Наши губы встретились, а мир вокруг растворился. Я перестала слушать звук машин, проезжающих рядом. Разговоры людей в автобусе и стук компостеров, пробивающих билеты. Андрей целовал меня жадно, не сдерживаясь. Сталкивался в неравной схватке с моими губами и языком, подчинявшимся, встречающими каждое его движение. Мне было плевать, даже если бы прямо сейчас кто-то вокруг начал возмущаться и говорить о недостойном поведении или же стыде. Было бы плевать, даже если бы какая-то бабушка оказалась рядом и толкнула бы, обзывая жуткими словами. Я отвечала ему, давая то, в чём Андрей нуждался сейчас больше всего. А я. Ну, а я поняла, что буду нуждаться в нём уже до конца жизни.
Автобус резко затормозил, и мы дернулись вперед, врезаясь в твердые спинки сиденья впереди. Андрей придержал меня, не давая слететь со скользкого места и вернул обратно, наконец улыбаясь. Мне стало легче от того, что он оттаял. И это дало мне возможность немного расслабиться, вернувшись к изучению унылого пейзажа за окном.
Мы вышли через четыре остановки от нашего дома. Андрей завернул за угол и оказался в просторном дворе с гигантской и красивой детской площадкой посередине. Наш двор уж точно не мог похвастаться таким великолепием: всего две старые качели и пошарпанная горка, на которую жалко было смотреть. Достав из кармана связку ключей, Андрей приложил небольшой чип к домофону и впустил меня в подъезд. Любопытство разъедало изнутри, но я продолжала держаться, останавливаясь у лифта. Небольшая коробка бледно-голубого цвета, крохотное зеркало и нажатая кнопка седьмого этажа. Лифт скрипел и плёлся вверх. Андрей молчал, рассматривая пол под ногами. Я же притихла, стоя в углу и выстраивая теории, касающиеся места, в которое мы пришли. Но всё стало ещё интересней, когда на той же самой связке оказался ключ, который отпер одну из дверей.
— Проходи, — проговорил Андрей, засовывая ключи обратно в карман.
— Это квартира какого-то твоего друга? — тихо спросила я, всё же делая шаг и оказываясь в небольшом коридоре.
— Давай сначала пройдем дальше коридора, и потом я тебе расскажу.
— Ты меня пугаешь, — усмехнулась я, избавляясь от обуви и верхней одежды.
— Будешь чай? — Андрей развернулся и прошёл дальше по коридору, предположительно оказываясь на кухне.
— Да, — с опозданием ответила я, понимая, что после холодной улицы не помешало бы выпить чего-нибудь горячего.
Я прошла следом за Андреем, останавливаясь на пороге крохотной, но чистой кухни. Он стоял ко мне спиной, набирая воду в блестящий чайник, который через несколько секунд отправился на плиту. Круглый столик в самом углу, два стула с мягкими подушками. Низкий холодильник с парочкой магнитов, белоснежные занавески и стеклянные баночки на столе с разными крупами.
— Так чья это квартира? — повторила я свой вопрос, опираясь спиной о стену.
— Можешь присесть? — Андрей указал на стул, не сводя с меня глаз.
Я сделала два шага, а затем аккуратно опустилась на подушку, так же стараясь не моргать. Мне казалось, разорви я зрительный контакт, случится нечто плохое. Даже сердце в груди стало стучать намного быстрей, нагоняя ужас и панику.
— Если ты не заговоришь прямо сейчас, то я всерьёз начну переживать, — мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Андрей опустился напротив, положил руки на стол и раскрыл ладони в пригласительном жесте. И мне нужно было это тепло, поэтому моя левая ладонь оказалась на его руках, просто потому что так было нужно и так было правильно.
— Квартира моя, — тихо сказал Андрей, рассматривая наши переплетённые пальцы.
— Прости? — произнесла я, слегка наклоняясь вперёд. Я ослышалась, в этом не было никаких сомнений. Андрей просто пошутил, и сейчас он рассмеётся, избавив меня от состояния шока.
— Моя, — повторил он.
— Это шутка?
— Не шутка, Даша.
Я сама не поняла, как отклонилась назад, упираясь в жёсткую спинку стула. Мои глаза расширились, а все слова испарились. Казалось, я просто лишилась дара речи. Но я всё равно открыла рот, собираясь что-то сказать. Но справа засвистел чайник, и я перевела на него взгляд, стараясь как-то осмыслить услышанное.
Андрей поднялся на ноги, разливая кипяток по чашкам, придерживая пакетики с чаем за ярлычки, чтобы они не упали внутрь. Прошло пару секунд, прежде чем он поставил передо мной горячий напиток, который я тут же обхватила руками. Но мне почему-то показалось, что вечность.