— Что, Самонина, решила помириться ради математики?
— Очень смешно, я к твоему брату.
Егор разразился смехом, позволяя его слышать чуть ли не всему подъезду. Я продолжала топтаться на месте, борясь с желанием просто развернуться и сбежать.
— Даша, это самая смешная шутка, которую я от тебя слышал. Проходи. С чем там тебе помочь?
Я оказалась в квартире, и после того, как услышала вопрос Егора, поняла, что он на самом деле принял мою реплику за шутку. Я ещё больше возненавидела эту ситуацию за то, что теперь мне придётся всё ему объяснять.
— Я вообще-то не шучу. Наши мамы придумали новый идиотский план, который подразумевает мои занятия с Андреем.
Егор застыл напротив меня, а затем рассмеялся ещё громче. Я глубоко вздохнула, терпеливо ожидая, когда его истерика закончится, и он сможет проводить меня к брату. Но, кажется, он совсем не собирался этого делать. Но тут дверь в конце коридора открылась, и оттуда вышел сам Андрей. Он молча посмотрел на меня, игнорируя приветствие, а затем уставился на брата, немного сводя брови на переносице. Сейчас, когда они стоят рядом, я как никогда раньше начинаю замечать, насколько они похожи. Не то, что мы с Настей. Карие волосы, высокий рост, только цвет глаз отличается. У Егора они зелёные, а у Андрея тёмные, как расплавленный шоколад.
— Я ухожу, — коротко говорит Андрей, обходя Егора и снимая куртку с вешалки.
— Уверен? А как же твоя ученица? — весело заявляет Егор, скрещивая руки на груди. Андрей смотрит на брата как на сумасшедшего, несущего бред, а я продолжаю молча стоять в стороне, как будто меня не существует.
— Какая ученица?
— Дашка, — Егор кивает в мою сторону, и Андрей снова обращает на меня внимание. Сканирует с ног до головы и молчит. — У неё проблемы с математикой, и помочь можешь только ты, — веселился Егор, а краснеть приходилось мне.
— Не впутывайте меня в свои детские шутки. Буду поздно.
Я быстро отскочила в сторону, давая Андрею выйти из квартиры. Не хотелось думать о том, как жалко я сейчас выглядела, стоя в углу квартиры и сжимая учебник с тетрадкой.
— И что мне теперь делать? — растерянно спросила я.
— Давай я тебе помогу.
— Я лучше пойду домой, — я развернулась и ещё раз пересекла площадку, оказываясь у себя в квартире. Меня совсем не волновало, что этого дурацкого занятия не было. Я была даже рада, вот только этим будет недовольна мама и, как всегда, сорвётся только на мне. И её совсем не будет волновать, что Андрей даже не знал, что я приду. Никто даже не посчитал нужным поставить его в известность о том, что я появлюсь. И получается, что самое большое посмешище в этой истории — я.
Я решила сделать уроки и приготовить ужин, пока не грянул гром в лице моей мамы, которая скоро вернётся с работы. Аппетит у меня так и не появился, так что пришлось ограничиться горячим чаем и половинкой песочного печенья. Входная дверь открылась, и я поспешила забрать пакеты с продуктами, которые мама принесла из магазина.
— Как математика? — задала вопрос мама, даже не считая нужным здороваться.
— Андрей не знал, что я приду. Так что он ушёл по своим делам, а я вернулась домой. Тётя Света могла бы поставить его в известность, чтобы я не выглядела посмешищем.
Мама застыла на месте, так и не сняв второй ботинок. Она смотрела на меня, словно бы ждала, что я рассмеюсь и громко прокричу, что это шутка. Но я продолжала серьёзно смотреть на неё, на самом деле опасаясь дальнейшей реакции.
— А ты что, не могла его остановить? — она резко стащила ботинок и тон её голоса тут же изменился. Она была зла внутри, хотя изо всех сил пыталась сохранять спокойствие. Но я хорошо знала мать, скоро она взорвётся.
— Я должна была встать на проходе, раскинув руки в стороны?
— Ты ведь знаешь, что я ненавижу, когда ты мне дерзишь.
— Прости, мама, но я совсем не считаю себя виноватой. Если бы он знал, что я приду, то…
— Прекрати обвинять других, когда виновата сама! — она прикрикнула, и я тут же замолчала. Хотя мне было что сказать. В моей голове было много мыслей, которые я хотела озвучить. Но лучше переждать. По крайней мере, попытаться.
— Я не буду с тобой спорить, — тихо сказала я, начиная убирать продукты в холодильник.
— Ты не будешь со мной спорить? Ты делаешь мне одолжение? — она начинала заводиться. Это никогда не заканчивалось хорошо.
— Я просто не хочу ругаться.
— Тогда делай то, о чём тебя просят.
— Я делаю всё, о чём ты меня просишь, вот только ты никогда этого не замечаешь, — сказала я, закрывая глаза на секунду и выдыхая.