— Прошу, не заставляй меня прямо сейчас принимать это решение.
— Ты должна была принять его ещё вчера, когда тебе стукнуло восемнадцать. Ты думаешь, мне легко было каждый раз отпускать тебя домой, прекрасно зная, что там творится? Что на тебя кричат, тебя унижают и заставляют делать то, чего ты не хочешь. А сейчас что? Дошло до рукоприкладства? Что будет дальше? Тебя отпинают ногами? Я не могу этого допустить. Я и так долго сдерживался, потому что понимал — ничего не могу сделать. Тебе было семнадцать, и один неверный шаг мог привести к куче проблем, которых уже хватало. Но сейчас всё изменилось, и ты сама это знаешь. Просто решись на это и дай себе возможность быть счастливой.
— Андрей…
— Я больше не могу оставаться в стороне и молчать. Ты хоть знаешь, сколько раз я встречал твою маму в лифте и заставлял себя молчать? Знаешь сколько раз мне хотелось высказать ей в лицо всё, что я о ней думаю. Но я молчал…
— Так помолчи ещё немного.
— Ты на самом деле собираешься сделать это? Вернуться?
— Да.
— И как надолго?
— Пока не сдам экзамены и не окончу школу, — призналась я.
— Пять месяцев? — усмехнулся он. — Собираешься терпеть это ещё пять месяцев?
— Но терпела же я это восемнадцать лет.
— Перестань быть жертвой, Даша. Ты в состоянии это прекратить, и ты отлично это знаешь.
— И я прекращу это через пять месяцев.
— Чем больше ты отказываешься делать шаги к своему счастью, тем больше я в этом сомневаюсь, — признался он, и его голос был наполнен грустью и отчаяньем. И мне стало невероятно больно от того, что я заставляю проходить Андрея через это.
— Прости, если я разочаровываю тебя. Я совсем этого не хочу.
— Ты не разочаровываешь меня. Я вижу, что ты пытаешься бороться. Но настал момент, когда полумер недостаточно. Нужно что-то кардинальное.
— Я к этому не готова.
— Как мне к этому относиться?
— Я бы хотела, чтобы ты меня поддержал. Потому что я совсем не хочу ругаться с тобой.
— Я тоже не хочу ругаться. Но так же я не хочу, чтобы ты туда возвращалась.
— Прости, — всё, что я смогла выговорить.
— Что если ты вернешься, а это повторится?
— Я не хочу об этом думать.
— Но ты должна! Нужно быть готовой, если что-то произойдёт.
— Если что-то произойдет, то я позову тебя на помощь, идет? Я ведь не закрылась сегодня, а пришла к тебе. И даже в ситуации с Егором, я все рассказала тебе.
— Ладно, хорошо, я приму это.
— Правда?
— Да, но только потому что не хочу ссориться. Но это не значит, что я разделяю твою точку зрения.
— Я знаю, что не разделяешь, но я ценю, что ты принимаешь такое решение.
— И ненавижу себя за это.
— А я не ненавижу, — улыбнулась я, а затем испугалась, потому что те самые слова едва не вылетели из моего рта снова.
— Это радует.
Мне хотелось как можно скорей закончить этот неприятный разговор. Поэтому я снова подползла ближе к Андрею, самостоятельно забираясь к нему на колени и начиная целовать.
— Ты собираешься отвлекать меня поцелуями? — рассмеялся он.
— Нет, я просто вспомнила, что мы не виделись две недели, — проговорила я, тем самым отрицая, что Андрей прав — я отвлекала его.
К счастью, он больше не произнёс и слова. Сильней прижал меня к себе, а затем резко перевернул, от чего я не смогла сдержать рвущийся наружу смех. Это произошло снова — все эти дурацкие проблемы и даже наши споры отошли в сторону. Теперь существовали лишь его горячие губы, скользившие по моим. Рука Андрея опустилась ниже, подобралась к бедру и мягко отвела его в сторону. Таким образом бёдра Андрея оказались между моих ног, сокращая расстояние между нами, так что теперь между нами не осталось ни одного жалкого сантиметра, от чего моя голова начала кружиться. Стон удовольствия рвался наружу, но я сдерживала его изо всех сил, кусая нижнюю губу и сжимая волосы Андрея дрожащими от возбуждения пальцами. Его губы переместились на шею, слегка покусывая и облизывая, от чего мне становилось всё сложней сдерживаться. И лишь через несколько мгновений я осознала, что всё же позволила себе выпустить эмоции наружу, чувствуя дикое облегчение, а так же жажду, которую хотелось утолить незамедлительно. Его руки пробрались мне под свитер, а затем вытащили футболку из-под пояса джинс, получая доступ к телу. Мурашки разбежались по спине и животу, а лёгкие перестали функционировать от затопивших эмоций. Не сумев отказать себе в удовольствии, мои руки так же заскользили под футболку Андрея, наслаждаясь перекатывающимися мышцами и жаром, исходившим от его потрясающего тела. Я чувствовала, что горю и не желаю останавливаться. И пусть страх до сих пор пульсировал по моим венам, вынуждая остановиться, сильный узел, что пульсировал внизу живота, наоборот, подталкивал двигаться вперед.