— Хорошо, тогда подожди момента, когда мне не нужно будет на работу, и мы пойдём вместе.
— Я хочу сделать это одна.
— Ты не в безопасности. Можешь убеждать меня в обратном, но ты, чёрт возьми, не в безопасности. Как я буду чувствовать себя, зная, что ты пошла туда одна?
— Всё будет нормально.
— Я в это не верю.
— Андрей…
— Извини, но я в это не верю. И я против твоего похода туда в одиночестве.
— Я не собираюсь там задерживаться.
— Они вынудят тебя это сделать.
— Ты этого боишься? Что они убедят меня остаться?
— Нет, что они сделают с тобой что-нибудь ужасное.
— Я всегда могу уйти.
— Прости, но я в этом не уверен.
— Я хочу верить в лучшее.
— Не в отношении их, Даша.
— Давай не будем ругаться.
— Мы и не ругаемся. Просто я считаю, что ты совершаешь неверный поступок.
— Я не буду с тобой спорить.
— Я иду в душ, — Андрей встаёт из-за стола и выливает недопитый чай в раковину. Мое сердце тяжелеет от его молчания и напряжённого вида. Я понимаю его и не осуждаю. Но мне так же хочется, чтобы и он меня понял. Да, возможно, было бы безопасней, если бы Андрей пошёл со мной и ждал где-то поблизости. Но у него дела, а я больше не хочу тянуть с этой историей. Потому что она камнем давит мне на грудь, не давая нормально дышать. Хочется выгрести из той квартиры все свои вещи и уже начать жить заново, без страха, упрёков и прочей ерунды, которая преследовала меня все эти годы.
Я не хочу, чтобы мы покидали эту квартиру в хмуром настроении, хотя это в любом случае будет так. Потому что Андрей не смирится и будет придерживаться своей позиции. Но и я не сдамся и буду продолжать настаивать на своём.
Принимаю спонтанное решение. Делаю с чаем то же самое, что и Андрей. Иду по коридору, стаскивая с себя широкие шорты Андрея вместе с бельём, а затем и футболку. Волосы щекотят спину, а мурашки разбегаются по телу от перепада температур. Медлю секунду, а затем открываю дверь ванной комнаты, отодвигая шторку и шагаю под душ, ловя удивлённый взгляд Андрея.
— Просто не хочу, чтобы мы ругались, — говорю я, позволяя своим волосам намокать.
— Мы и не ругаемся, — криво усмехается он, и его руки уже ползут по моему телу вверх, достигая груди.
— Тогда давай больше не будем ничего обсуждать.
— Я так не могу.
— Пожалуйста, — шепчу ему в губы, прежде чем поцеловать. И он отвечает: страстно и жадно, давая понять, что я выиграла немного времени, чтобы не возвращаться к этой теме.
Примерно через час Андрей начинает собираться на работу. Он поглядывает на меня, но молчит. Но я вижу, что он многое хочет сказать, но останавливает себя, поджимая губы.
— Я включу телефон и буду тебе писать, — говорю я, желая его успокоить.
— Я выдохну, только когда увижу тебя здесь, а твои вещи у порога.
Я улыбаюсь этой заботе. Тепло разливается по моему сердцу, потому что никто в этой жизни так не заботился обо мне и не переживал. Любовь разрывает меня изнутри, и мне так хочется сказать ему эти слова. Но я боюсь делать это прямо сейчас, потому что впереди меня ждёт непростое испытание. И да, я сама боюсь делать этот шаг. Потому что мне слишком страшно, и впереди всё очень непредсказуемо. Но, как я и сказала Андрею раньше — я должна поставить эту точку и окончательно перевернуть страницу.
— И ты обязательно это увидишь. Обещаю, — я подхожу к нему и обнимаю за шею. К счастью, Андрей обнимает в ответ, а затем берёт ключи и выходит из квартиры.
И когда я остаюсь одна, на плечи опускается ещё несколько камней, делая ношу совершенно непосильной.
Я жду, когда мои волосы немного подсохнут. Мысленно напоминаю себе не забыть забрать фен и начинаю одеваться. Специально медлю, за что начинаю себя ненавидеть. На улице снова начинается снег, и я плетусь к остановке, рассматривая белоснежные деревья. В транспорте сажусь у окна, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Чем ближе я к дому, тем страшней мне становится. Я и правда не знаю, что будет ждать меня там. Мама точно взбесится и станет поливать меня оскорблениями. Но после истории с букетом я знаю, что она может пойти дальше. И мне тут же хочется выскочить на ближайшей остановке, чтобы вернуться к Андрею и сказать о том, что он был прав. Чтобы попросить его пойти со мной и защищать, чтобы никто не смог причинить мне боль. Но когда автобус тормозит на остановке, я стараюсь отбросить эти мысли подальше. Я ведь обещала себе быть храброй. И разве тогда я имею право просто развернуться и сбежать? Я знала, что имею. Но мне почему-то очень хотелось себе что-то доказать. Идиотское качество, от которого мне было бы лучше избавиться, чем делать шаг, который я потом не смогу исправить.