— Да, нет у меня к нему особой любви, что поделаешь? Но здесь нужно поступить правильно, Даша.
— Сейчас приедет Андрей, и я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии.
— Ты думаешь, что вода из-под крана вылечит все твои синяки и ссадины? Он всё равно увидит, что с тобой.
— Я пришла к тебе за помощью…
— И я помогаю! — он снова повысил голос, и в дверь начали стучать так громко, что ключи в замочной скважине начали качаться.
— Это мама? — я непроизвольно вжалась спиной в стену, будто могла туда провалиться и спрятаться.
Егор подошёл и посмотрел в дверной глазок.
— Андрей, — проговорил он, поворачивая ко мне голову.
Я выдохнула, потом тут же напряглась, потому что не знала, как он может прореагировать. Я чувствовала вину перед ним. Потому что все те слова, что он мне говорил, были правдой. Он предупреждал меня, а я не послушала, возомнив себя каким-то героем, способным со всем справиться. Это была моя очередная ошибка в жизни, которую я не смогу исправить.
Егор провернул ключ, и дверь едва не слетела с петель. Андрей ворвался внутрь, тут же натыкаясь на меня своими перепуганными глазами. Он замер, а затем опустился на колени, обхватывая мои ноги руками и всматриваясь в побитое лицо. Слёзы начали катиться с глаз. Снова. И как бы я не пыталась, мне не удавалось удержать их внутри.
— Прости, — всхлипнула я.
— За что? — прошептал он.
— За то, что не послушала тебя, — призналась я, переходя на более громкие рыдания, потому что контролировать эмоции в такой ситуации было невозможно.
Андрей упал назад, прислоняясь затылком к противоположной стене. Его левая рука оказалась сжата в кулак, и он прижал его ко рту, закрывая глаза. Было похоже на то, что он пытается сдержать дикий крик, разрывающий грудную клетку. Мне хотелось обнять его, но я продолжала сидеть не шевелясь. Лишь пыталась как-то успокоиться и попросить увезти меня отсюда.
— Она хотела пойти в ванную, но я не разрешил, — подал голос Егор, который всё это время молча стоял в стороне.
— Что? — хриплым голосом спросил Андрей, переводя на брата взгляд.
— Ей нужно зафиксировать это. Разве нет?
Они молчали, глядя друг другу в глаза. Грудь Андрея часто и высоко вздымалась. А вот Егор выглядел так, будто вообще не дышал.
— Да, ты прав, — вдруг произнес Андрей, и Егор заметно выдохнул, посмотрев на меня.
— Я же говорил, что он скажет точно так же.
— Андрей…
— Даша, нужно поехать к врачу, чтобы тебя осмотрели. Нужно убедиться, что нет ничего серьёзного.
— Но…
— Не спорь, прошу, я на грани, — он отлип от стены, снова оказываясь рядом, пуская дополнительный кислород в мои лёгкие. Никогда не пойму как именно это работает, но рядом с ним всё становится проще и легче.
— Ты хочешь отвезти меня в больницу?
— Я хочу, чтобы тебя осмотрели. Вдруг что-то серьёзное?
— У меня кружится голова и тошнит, — призналась я, начав говорить более медленно, потому что всё время приходилось сглатывать кислую слюну.
— У тебя наверняка сотрясение. Боже, зачем ты туда пошла? — он начал растирать лицо ладонями до красноты.
— Прости, — виновато повторила я то, что сказала ему, как только он переступил порог.
— Ты не виновата. Всё хорошо, — он потянулся, чтобы обнять меня. Но касался осторожно, боясь причинить боль.
— Ещё что-то болит?
— Голова больше всего.
— Где твоя куртка?
— Она осталась там, — я кивнула в сторону двери. — Там никого нет, и открыто.
— Принесёшь? — Андрей посмотрел на Егора, и тот согласно кивнул в ответ.
— Ты можешь забрать вещи из моей комнаты? — успела спросить я, пока Егор не ушёл из квартиры. — Не хочу сюда больше возвращаться.
— Да, сейчас принесу.
Егор ушел, и мы с Андреем остались наедине. Я постаралась убрать слёзы из-под глаз, но задела ссадину и всхлипнула.
— Не трогай, — Андрей обхватил мои ладони, нежно удерживая их и не позволяя мне двигаться.
— Я наверное ужасно выгляжу, - я не могла смотреть ему в глаза. Стыд граничил со страхом. Хотелось, чтобы все это оказалось кошмарным сном, который скоро закончится. Он должен закончится, иначе я этого просто не переживу. Не выдержу и распадусь на мелкие кусочки, больше не став самой собой. Хотя, теперь нет уверенности, что я ей когда-либо была. Я всегда ненавидела свою жизнь, но прямо сейчас она казалась мне настоящим ужасом. Я словно бы продолжала жить в аду, из которого не выбраться, какие бы усилия я к этому не прикладывала.
— Ты всегда очень красивая, — улыбнулся он, а затем поднял руку, чтобы убрать прядь волос за ухо. Жест, который я особенно сильно любила.