— Но не сейчас, - горько произнесла я, при этом стараясь не рыдать. Но у меня плохо получалось.
— Всё это заживет.
— Это так ужасно, — мой подбородок начал трястись, и я больше не могла продолжать говорить.
— Я не могу поверить, что она сделала это. Конечно, я предполагал, что будет скандал. Но ты выглядишь так…
— Она хотела меня убить, — прошептала я.
— Даша…
— Если бы Настя не вернулась и не увела её…
— Давай ты расскажешь обо всем позже, хорошо? Мы поедем в больницу, ты отдохнёшь и мы поговорим. А если ты начнёшь говорить сейчас, то я не выдержу и сам убью её за то, что она с тобой сделала.
— Нет, прошу…
— Ты можешь встать? — он перебил меня, решая не продолжать этот разговор. Я видела, что он был на взводе из-за случившегося. И не хотела, чтобы и он выкинул нечто подобное, а потом разгребал проблемы. Я достаточно пострадала и не могла допустить, чтобы что-то теперь случилось и с ним. Мне нужно было, чтобы он был рядом.
— Если ты меня придержишь.
— Господи, — прошептал он, боясь прикоснуться ко мне.
— Вот, держите, — Егор широко открыл дверь и протянул куртку. Чемодан и сумка стояли на площадке.
Андрей взял куртку и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Затем надел куртку, так же стараясь нигде не задеть. Я держалась, чтобы не издавать никаких звуков, потому что не желала ещё больше расстраивать его и злить. Я не знала, что будет, если он сорвётся.
— Там внизу машина. Поможешь? — спросил у Егора Андрей.
— Да, — коротко ответил тот, нажимая на кнопку вызова лифта.
— Я понесу тебя.
— Но я смогу идти сама, — запротестовала я.
— Я отнесу тебя, не спорь. Кстати, что с твоим телефоном?
— Она разбила его. В тот момент, когда ты звонил.
Андрей ничего не ответил. Аккуратно обхватил меня, поднимая на руки и выходя из квартиры, ногой закрывая дверь. В лифте мы ехали молча. Я надеялась, что на выходе из подъезда мы не встретим маму. Хотелось преодолеть оставшуюся часть пути спокойно, не ввязываясь в очередной скандал. Но сейчас я боялась не за себя, а за Андрея. Оставалось лишь гадать, что он может сделать с мамой за то, что она меня избила. Но я не переживала за неё. Скорее за то, что она потом сделает с Андреем. Потому что, зная маму, она не оставит эту ситуацию, а попробует создать много сложностей. Я этого не хотела. Совсем не такой я представляла себе чистую страницу нашей новой жизни. Был лишь только первый абзац, но и он уже был заляпан пятнами грязи и крови.
Егор толкнул дверь подъезда, придерживая её, пока мы выходили на улицу. Андрей открыл машину, помогая мне сесть на сиденье и пристегнуться. Затем взял у брата вещи и затолкал их в багажник. Я не отрываясь смотрела на Егора, пока наши глаза не встретились.
— Спасибо, что помог, — проговорила я, стараясь улыбнуться.
— Прости, что был таким козлом, — грустно ответил он, а затем поплёлся в подъезд, пиная небольшие комки снега под ногами.
— Готова? — Андрей завел машину и посмотрел на меня.
— Да, давай скорей отсюда уберёмся.
Это был самый адский день в моей жизни. И мне бы очень хотелось, чтобы всё так и оставалось. Чтобы судьба перестала подкидывать мне такие страшные испытания, из которых приходится выкарабкиваться через боль и слёзы.
Я хотела считать, что точка в этой истории поставлена. Мои вещи в машине, и я навсегда покидаю этот дом. Сейчас моё тело болит, но через какое-то время всё пройдёт, и я попытаюсь обо всём забыть, чего, конечно же, не смогу.
Но внутренний голос мне подсказывал, что пока после слов стоит запятая. Андрей не позволит мне закончить. И когда я перевела на него взгляд, всматриваясь в напряжённый профиль, то поняла, что абсолютно права.
Глава 27
Адреналин, бушевавший в крови все это время, отступает. Я начинаю чувствовать боль и испытывать дискомфорт от малейшего движения. Хочется снять с себя одежду и рассмотреть со всех сторон. Но в то же время мне страшно делать это, потому что я ещё никогда не была в таком состоянии. И не думала, что вообще буду. Я не знала, какое количество времени понадобиться для того, чтобы все зажило. Но в глубине души уже жила мысль о том, что каждая из этих ран навсегда оставит отпечаток на моей душе. И сколько бы не прошло времени, я всегда буду помнить об этом и при малейшем воспоминании буду возвращаться к этой боли, от которой хочется взвыть.
Андрей едет молча, сжимая пальцами руль. Я осторожно поворачиваю голову, изучая его профиль. Собираюсь что-то сказать, но почему-то очень боюсь. Мне кажется, что он может злиться на меня. За то, что я его не послушала и довела себя до такого состояния. Ведь если бы я уступила и прислушалась, сейчас бы вряд ли сидела на переднем сиденье чужой машины избитая. Мы могли бы вернуться домой. Смеяться, обсуждать учёбу и прочие вещи. Но вместо этого мы здесь — на пути в больницу. А там вопросы, боль, стыд и унижение. Я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как Андрей начал смотреть на меня в ответ, пока мы стояли на светофоре в ожидании того, когда загорится зелёный.