— О чем вы не должны рассказывать? Что это за секреты у вас от меня завелись?
— А разве у тебя нет от нас секретов? — огрызается Михэлука.
— У меня секреты?
— Ведь ты нам тоже ничего не рассказала о своем папе и его друзьях… ну, тех, что на фотографии. Вот видишь, у каждого свой секрет.
— Никакой это не секрет, — краснея, взволнованно шепчет Титина. — Мне просто тяжело рассказывать о том, как папу убили.
— А мне, думаешь, было не тяжело? — упрямится Михэлука. — А вот Бенони все разболтал!..
— Вот и делай людям добро! — бормочет Бенони.
Некоторое время они идут молча. Вдруг вдали показался автобус, и ребята помчались к остановке. Но на этот раз они бежали как-то нехотя: сезонный билет на автобус был только у Титины. Мальчикам тетка ни за что не соглашалась купить абонемент.
«Нечего бросать деньги на ветер!» — говорила она. Если бы еще автобус довозил их до самых ворот. А тут изволь из-за каких-то трех остановок такие деньги платить». Из солидарности Титина тоже обычно шла с ними домой пешком. Всю дорогу они болтали, смеялись, шутили, и им было очень весело. Но на этот раз девочка поспешно вскочила на подножку автобуса. Даже головы не повернула, даже не кивнула им на прощанье.
«Обиделась, — с грустью подумал Михэлука. — И зачем только я сказал про фотографию? С чего это я взял, что она что-то от нас скрывает?» А тут еще Бенони подлил масла в огонь:
— Ну чего ты раскричался? Она настоящий друг и хотела нам помочь, а ты кричишь!
— А ты в чужие дела не встревай, не лезь, куда не просят!
— С тобой и говорить не хочется! Ну, а раз уж зашла речь о секретах, то я первый должен на вас обидеться. Думаешь, не знаю, что вы там от меня спрятали?
— А ты уже все раскопал? — покраснел Михэлука.
— Конечно! А что, я не имею права расписаться на книге о Тимуре? Я тоже ее прочел.
— Это не твоя книга.
— И не твоя. Это книга Титины.
— Ну, если ты только эту книгу запачкал…
Так шли они, переругиваясь, до самого дома.
Тетка сразу почувствовала, что у ребят что-то неладно — уж очень они тихо вели себя за обедом.
— Что у вас там в школе случилось?
— А что могло случиться? Ничего.
— Ты получил плохую отметку, Бенони?
— Нет, тетя, честное слово, нет! — заступился за брата Михэлука.
Сразу же после обеда тетка принялась за стирку, и вскоре ей понадобился Михэлука, но тот словно сквозь землю провалился.
— Куда этот бродяга запропастился? — рассердилась она. — Кто мне дров наколет?
— Я наколю, — предложил свои услуги Бенони.
— Еще чего! Будешь тут копаться до послезавтра! Для такого дела мне Михэлука нужен, а не ты.
— Пойду поищу его. Может, найду. — Бенони отлично знал, куда исчез Михэлука.
— Не вздумайте только вернуться через десять часов! Такую взбучку дам — не обрадуетесь…
Рядом с камнем, на котором чем-то острым нацарапана пятиугольная звездочка, лежит кирпич. Михэлука осторожно его вытаскивает, засовывает руку в щель, долго там шарит и вытаскивает книгу в переплете из двух фанерных дощечек. Михэлука поспешно раскрывает ее и хмурится.
На последней странице синими чернилами, аккуратным, продолговатым почерком выведено:
«Я прочла эту книгу с большой любовью.
Титина Гига,
ученица V класса «А»,
10 апреля 1952 года».
Под этими словами другим, округлым почерком написано:
«Я тоже прочел эту книгу с большой любовью.
Михэлука Бреб».
Рядом тупым карандашом, корявым почерком добавлено:
«Бенони,
ученик IV класса «А»,
10 апреля 1952 года».
Пониже тем же продолговатым почерком, что наверху, написано:
«Тимур и Женя были хорошими друзьями.
Я хотела бы, чтобы ты стал Тимуром, а я — Женей.
Ина».
А в конце страницы круглым почерком добавлено:
«И я бы хотел стать Тимуром, а ты чтобы стала Женей.
Твой лучший друг Лука».
Рядом тем же корявым почерком и тем же тупым карандашом подпись: «Бенони».
Михэлука торопливо захлопывает книгу, засовывает ее обратно в щель и прилаживает на место кирпич. Вдруг за спиной раздается шорох, и мальчик вздрагивает… Кирпич падает, Михэлука быстро поворачивается и прижимается к стенке… Нет, это только Титина.
— А я испугался! Подумал, кто-то чужой! — восклицает он и смущенно умолкает. — Бенони здесь рылся, книгу запачкал…
— Не запачкал, а просто расписался в книге! — спокойно возражает девочка.
— А ты разве знала? — спрашивает Михэлука, укладывая на место кирпич.