— Звонят из Унгени. На проводе наш представитель!
Мастер Барани неуклюже, как медведь, бросился к телефону, а инженер, захлопнув окошко, сухо заметил Илдике:
— Подождите в той комнате.
Но секретарь махнул рукой — оставайтесь, мол, — и взял телефонную трубку.
— Это Унгень?.. Да, да, это завод «Подшипник». У телефона секретарь партбюро Деду. Подождите минутку! — попросил он и обратился к своей помощнице: — Товарищ Гасс, мы должны непременно помочь ребятам. Нужно оказать пионервожатой всяческую помощь и поддержку.
Илдика от радости даже зажмурилась.
— Мы вам очень благодарны, доварит секретарь!
Мастер Барани нагнулся над письменным столом, приставил ладонь к уху, чтобы лучше слышать, и, бросив взгляд на дочку, скомандовал:
— Ну, а вы марш за работу!
Весело переговариваясь, ребята кубарем скатились по лестнице.
— Вот как все просто разрешилось! — вздохнул кто-то. — «Алло, Унгень! Да, у телефона секретарь. Подождите минутку!» И все. Вопрос разрешен.
— Просто? — удивилась Илдика. — «Подождите минутку» не означает «просто». Для такого коммуниста, как товарищ Деду, пионерский лагерь такое же важное дело, как разговор с Унгенью. А вам известно, откуда у товарища Деду этот шрам над левой бровью? Это памятка от «кошки с девятью хвостами». Мне об этом отец рассказал.
— «Кошки с девятью хвостами»? — с изумлением переспросил Мишу Велизар. — А что это за штука?
— Это сплетенная из ремешков короткая плетка с девятью ремешками со свинцовыми шариками на концах. Наши враги — помещики и буржуи — пытались этой плеткой уничтожить в сердцах рабочих веру в звезду справедливости, пытались отучить их от борьбы за будущее своих детей. Только ничего из всего этого у них не вышло!
Рассказ о «кошке с девятью хвостами» произвел на Михэлуку такое сильное впечатление, что он не удержался и через несколько дней отправил Томеке письмо:
«Дорогой дяденька Томека!
Сообщаю про себя, что я здоров, хорошо закончил учебный год и получил первую премию. Сердечное тебе спасибо от меня и от Бенони за те два подшипника, что ты нам прислал через Нэстэсику. Орестел Урся так и остался с разинутым ртом, когда увидел, что мы не нуждаемся в его подшипнике. Правда, что ты приедешь и привезешь нам самокат, который вы с Виктором смастерили для нас? А когда же ты все-таки его привезешь? А то у нас и времени не останется погонять на самокате. С завтрашнего дня у нас куча дел! Начнем расчищать площадку для пионерского лагеря. Один начальник никак не хотел отдавать нам эту площадку, но наша пионервожатая, товарищ Илдика, пошла с пионерской делегацией прямо в партбюро. Там товарищ Деду из-за нас прервал даже на минутку важный разговор по телефону и позволил устроить лагерь. У товарища Деду левая бровь рассечена «кошкой с девятью хвостами», потому что он всегда верил в звезду справедливости и боролся против помещиков и буржуев за наше будущее, за будущее детей. Интересно, была ли у Паула Попеску такая плетка? Ты, дяденька Томека, рассказывал нам о том, что на сборе винограда людям надевали намордники, словно собакам, чтобы они не могли съесть ни одной виноградинки. А тетка Олимпия говорила, что и у госпожи Эмилии, жены старого барина Кристу, тоже была плетка из переплетенных ремешков. Она мне даже показала шрам за ухом — это барыня ее когда-то так сильно избила плеткой.
С большой любовью
Михэлука».
В первые дни после открытия лагеря Илдика каждое утро справлялась:
— Братья Бреб пришли?
— Мы здесь! — гордо выпятив грудь, орал в ответ Бенони, хватался за горн и трубил сигнал к подъему знамени.
Он был твердо уверен, что без него Илдике утром не начать работу лагеря.
Старшая пионервожатая весело улыбалась, а потом, взглянув в глаза Михэлуки, снова спрашивала:
— А Бреб старший тоже пришел?
— Пришел! — краснея, отвечал Михэлука.
— Так, прекрасно, Бреб старший! — отмечала довольная Илдика, расценивавшая присутствие обоих братьев как серьезную свою победу.
Это и в самом деле была победа. Тетка уже не ворчала, когда заходила речь о лагере, и не запрещала ребятам туда ходить. Быть может, в душе она и не всегда была этим довольна, но так как Илдика сумела вырвать у нее обещание следить за тем, чтобы Михэлука ежедневно посещал лагерь, тетке податься было некуда.
Каждое утро, как только у калитки останавливался старый, обшарпанный шарабан и Титина принималась колотить кнутовищем по плетню, с веселыми криками навстречу ей выбегали Михэлука и Бенони. Радостные и возбужденные, они то и дело забывали дома сумочку с обедом.