— Что я могу сказать? — кисло подтвердил Лупеш. — Только уж больно ты этим хвалишься. Сперва поможешь человеку, а потом глаза этой помощью колешь.
Тут раздался голос одного из братьев Рига:
— А разве старший Бреб не помогает в учебе младшему Бребу?
Ангелу́ца Рига поддержал брата:
— Пошли, Раду, домой! Ты разве не видишь, что господину Орестелу очень хочется сегодня ссориться?
— Теперь мне ясно одно: с сегодняшнего дня у меня нет ни одного настоящего друга! — торжественно заявил Орестел и тут же иронически добавил: — Подумать только, кого они выбрали председателем! «Лакея принцессы»! Ну что хорошего сделал этот зубрила для нашего отряда? А кто вам завоевал первую премию на районном шахматном турнире? Может, Михэлука Бреб? А кто в прошлом году занял первое место на велосипедных гонках?
— Ты, ты, конечно, ты! — нехотя подтвердил Мишу Велизар. — Да и кто другой мог его завоевать? Ведь в нашем отряде у тебя у одного велосипед.
Но, упоенный собственными успехами, Орестел не унимался:
— А кто получил первую премию на смотре кружков «Умелые руки» за макет «Наш шарикоподшипниковый завод»?
Но тут неожиданно в разговор вмешалась мать Орестела. Бледная как полотно, стояла она в дверях балкона.
— Мы получили премию втроем! В первую очередь твой отец, потом я и, наконец, ты. Тебе премия досталась только за то, что ты наклеил красные бумажные флажки.
Ребят как будто громом поразило.
— Ну, мы пошли… до свиданья!..
О чем толковали потом мать с сыном, осталось неизвестным, но на другой день Орестел явился в лагерь как ни в чем не бывало.
Но вот как-то раз, когда Илдика ненадолго отлучилась и оставила ребят одних, в лагере чуть было не случилось несчастье.
Неподалеку от пионерского лагеря, под горой, там, где когда-то был фруктовый сад педагогического училища, сохранился заброшенный колодец с низким каменным срубом. Покалеченные артиллерийскими снарядами деревья засохли, и в тяжелые послевоенные зимы их срубили на дрова. От всего сада уцелело лишь несколько одичавших сливовых деревьев да кривая черешня, жалкий урожай которой склевывали воробьи.
Заброшенный колодец был без колеса. В свое время, видно, воду доставали просто ведром. Теперь этот колодец никому не был нужен, и строители в дальнейшем должны были его засыпать, а пока что, чтобы в колодец не угодили живущие в соседних корпусах детишки, сруб заколотили досками.
Орестел Урся и Мишу Велизар обнаружили колодец сразу же, как переселились в третий корпус. Недолго думая они вытащили гвозди из двух досок и то и дело, перегнувшись через край сруба, кричали:
— У-у-у-у!
«У-у-у-у!» — отвечал им, к их великой радости, странный глухой голос из глубины колодца.
И вот сейчас в лагере им пришла в голову замечательная мысль: ведь колодец можно отлично использовать для охлаждения дынь и арбузов… А Титина каждый день приносила с фермы большие круглые, изумительно сладкие арбузы. Ребята нашли старое ведро, привязали к нему веревку и стали в ведре опускать в колодец арбузы. Через несколько часов ведро подымали наверх, и арбузы были холодные, как лед. Ребятам это очень нравилось, и они по нескольку раз в день мчались к колодцу.
— У-у-у-у-у! — кричали они, перегибаясь через сруб.
«У-у-у-у!» — отвечал таинственный голос.
Ребята хохотали, весело отталкивали друг друга и орали, что кому в голову придет.
— Пимперлино!
«Пимперлино-о-о!» — гулко вторил голос из темной прохлады.
— Принцесса-а-а-а! — орал Орестел.
— Хвастунишка! Индюк! — не оставалась в долгу Титина.
Но, когда об этом узнала Илдика, она очень рассердилась и велела немедленно вытащить арбузы. К несчастью, ведро перевернулось, и два арбуза так и остались в колодце. Однако Илдика все равно приказала Орестелу и Мишу тут же, при ней, забить колодец досками. Арбузы отлично можно охладить и под краном.
Ребята послушались, но обиделись. Что это, Илдика считает их совсем несмышленышами? В колодце арбузы охлаждались в сто раз лучше, чем под краном, а потом, разве можно допустить, чтобы ни с того ни с сего на дне колодца сгнили два прекрасных, великолепных арбуза?
Илдика не обратила на их негодование никакого внимания, и дала им ряд интересных заданий.
Но сегодня ребята всё делали без всякого энтузиазма. Молча прибили они полки, нехотя поставили качели и натянули палатку. Палатка предназначалась для шахматного столика и передвижной библиотечки. Кроме того, в ней будут храниться мячи, гербарии и другое лагерное имущество. Палатка издали сильно смахивала на юрту. Это несколько развлекло ребят, и они на время забыли даже об арбузах.