Себастьян принялся работать быстро, иначе добродушные хозяева найдут в доме истекший труп. Облив своим недоспиртом, зажал между пальцами глубокую царапину и схватил уже готовую иглу.
Раздражённая и без лишнего вмешательства ноющая рана, совсем не заметила прибавления. Приняла новую боль как родную. Мазур потянул, закрепляя первые швы.
Переодевшись во что-то полегче, он спустился к накрытому столу.
Хозяйка только закончила нарезать свежеиспечённый хлеб.
— Садитесь, — Кивнула она на стул, судя по всему, принесённого специально. В отличие от остальных, табурет значительно темнее. — припасов у нас немного осталось, что смогли, то спасли.
— Вы очень добры, я уже рад крыше над головой. — Себастьян улыбнулся. Ему всегда нравилось останавливаться в подобных семьях. Кухарка мать, строгий молчаливый отец. Это напоминает о родителях. Греет душу, но если окунуться слишком глубоко, обожжёшься. Поэтому, довольный мирной обстановкой, парень предпочёл сосредоточиться на Маритте.
— Вы говорили корову Стрекозой звать. — Макнул Мазур хлебом в похлёбку. — Почему?
Она мгновенно оживилась.
— Когда телёнком была, её звали Пятнышко, из-за пятна на морде. — Она ткнула в усыпанный веснушками нос. — Я уводила её вместе с Дымкой, её мамой, на пастбище, а там недалеко рой стрекоз. — Маритта развела руки в стороны. — И несколько к ней подлетели. Так Стрекоза, ой, Пятнышко как увидела, так к ним и рванула! Я за ней, а она добежала до кустов, и давай прыгать, точно взлететь как они пыталась. Вот с тех пор её Стрекозой и звать.
Себастьян довольно улыбнулся. Милая история, с такой подачей, даже красочная. В голове представилась летняя поляна, солнце и тепло. Юноша глянул в окно, за ним разруха и боль. Жестокая реальность, в которой находится, не хочется. Вот бы навечно застрять в рассказе о телёнке.
— Месье, а как вашего жеребца величать? — Наконец-то перестав стесняться, решилась на вопрос.
— Да что ты пристала к человеку? — Пробухтел отец. — Он с дороги.
— Ланс, не ворчи. — Встряла нежно жена, охваченная аурой дочери.
— Всё в порядке. Зевс.
— Ему подходит, величественно. — Задумалась Маритта. — Он грозу любит?
Себастьян облизал улыбку, закусив губу.
— Верно. — В самом деле, негоже говорить мадемуазель такую правду. А вот Ланс сразу смекнул, можно понять по увеличившимся в количестве морщинкам.
— Что вы всё, о скотине, да о скотине. — Откусила женщина корочку. — Лучше скажите, как вас зовут.
— Себастьян Мазур. — Смотря в глаза Лансу ответил парень.
На тяжёлые десять секунд, повисло молчание. Мужчина вздёрнул бровь, осмотрел сидящего за столом гостя так, словно не смотрел до этого. Напряжение спало, стоило ему кивнуть.
— Милости к нам просим месье Мазур. — На выдохе просияла женщина. — Я Ирен Лефевр.
— Приятно, мадам.
🦋🦋🦋
— У нас максимум месяц, для восстановления сил. — Окончил свою речь Жюльен, сворачивая пергамент. — Быть начеку и не расслабляться. Это вам не отпуск. — Оберон не Оберон если бы не сказал нечто подобное. Мужчина спустился по ступенькам, покидая импровизированную сцену — крылец.
— Как будто кто-то его в этом послушает. — Толкнул в плечо Сисар.
— Ну, разве что Леон. — Втиснулся между парнями кудрявый. — Они прям парочка.
Себастьян сморщил лоб. — Разве эти двое так хорошо ладят? Я вижу лишь строго начальника и послушного мальчика на побегушках.
— Как мы вообще в этот разговор ушли? — Недоумённо перебил солдат. — И когда ты пришёл?
Мазур обернулся к товарищу, осматривая. Действительно, хороший вопрос.
— Я тоже не видел.
— Вы серьёзно? Я был буквально за вами всю дорогу сюда!
— Не помню. — Лишь на мгновение задумался Сисар, тут же двинувшись в сторону таверны.
Себастьян кивнул.
— Вот так, сдохну и не заметите. — Проворчал Джозеф нагоняя их.
— Заметим, просто не сразу. — Слова вылетели шуткой, но внутри прошибли иглами. Ведь если он умрёт, его и не хватятся. Всплыли искажённые лица проколотых, разорванных, растоптанных, расстрелянных людей. Не так давно, Якуба разорвало вместе с пушкой. И собственно, вспомнили про него, только когда хватились этой самой пушки.
А что напомнит про Себастьяна? Дешёвый бычий язык? ¹
Рядом с плечом пролетела поистине прекрасная бабочка. Парень позволил себе отстать от друзей. Её красота напрочь выбила мысли из головы. Все тревоги и сомнения спрятались под сиреневым крылом. Глупо смотря ей вслед и боясь коснуться столь хрупкого создания, Себастьян замер, провожая бабочку в тьму недалёкого, нетронутого леса. На такой короткий миг, Мазур позволил себе ощутить настоящий покой. Спокойствие, не облитое ложью. Даже прошибающая в каждом движении пытка, отступила.