В порт отправления экспедиции — Калининград шли из разных городов Советского Союза вагоны, платформы и целые эшелоны со снаряжением и оборудованием.
Наступило 7 ноября — день 39-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции и день нашего отплытия на дизель-электроходе «Обь». В тот год выпал снег, и легкий морозец щипал нос и щеки. Наступала зима. А мы должны были уйти от зимы, пройти через вечное лето тропиков и догнать весну в Антарктиде.
Еще накануне представители трудящихся Калининграда проводили нас, пожелав нам на прощальном митинге счастливого пути и успехов в работе. 7 ноября утром, когда всюду гремела музыка и звенели праздничные песни, у нас на корабле продолжалась погрузка. Все нужно было закрепить надежно. Ведь мы выходили в Балтийское море, а затем и в Северное в позднюю осеннюю, штормовую пору.
Странное зрелище представляет собой корабль, отправляющийся в далекий рейс. На специальных стойках над третьим, кормовым трюмом распластались два самолета ЛИ-2. На втором, носовом трюме закреплен легкий самолет АН-2. На самой корме, на высокой надстройке-площадке, точно огромная красная стрекоза, сидит вертолет МИ-4. Его мы должны передать на китобойную флотилию «Слава» где-то в южной части Атлантического океана. Вдоль бортов возвышаются штабеля тракторных саней, очень внушительных размеров, состоящих из толстых деревянных брусьев, окованных железными полозьями. Саней два десятка. Шесть антарктических тяжелых тягачей, окрашенных в яркий вишневый цвет, стоят вдоль бортов. На них мы должны будем пройти в глубину ледяного континента, в совершенно неизведанные места. Четыре трактора. Два десятка комплектов сборно-щитовых домов. Сотни ящиков с научным оборудованием и экспедиционным снаряжением. А в трюмах основной груз — тысячи бочек с авиационным бензином и дизельным топливом.
Спокоен и скромен был наш отход в тихий морозный вечер от стенки Калининградского порта. Нас провожали яркие огни канала и торжественно-печальные, прощальные гудки кораблей. Буксиры развернули огромную темную махину «Оби» по ходу. На малых оборотах, слегка вздрагивая, она пошла к Балтийскому морю. Заработала радиостанция, принимая сотни поздравительных телеграмм.
Выйдя в Атлантический океан, наш корабль устремляется к югу. Каждый день мы отмечаем на карте оставленные позади широты. С каждым днем становится все теплее и теплее.
Здесь, где ровная поверхность практически беспредельна для человеческого глаза, наглядно убеждаешься в шарообразности Земли. И хоть об этом знаешь с первых классов школы, опускание за горизонт каждого встречного корабля вызывает радостное удивление.
Через неделю мы в субтропиках. Облака уже не закрывают небосвода сплошной пеленой, а простираются на многие тысячи метров по вертикали. По утрам из розового океана рождается огненно-красное солнце и, быстро поднимаясь по небосводу, превращается в маленький яркий шарик. Днем становится жарко, и постепенно наши пиджаки и рубахи с длинными рукавами заменяются безрукавками, майками, сетками.
В этих широтах темнеет быстро. Солнце на глазах уходит в море, и уже через несколько минут наступает ночь. Здесь наших северных сумерек почти нет. Все время тянет на палубу. Можно часами смотреть на вечно движущееся, неуловимо меняющееся море.
Советская китобойная флотилия «Слава», которой мы должны передать вертолет, находится южнее нас на 1200 миль. Ежедневно мы догоняем ее на 75–80 миль. Просим по радио подождать нас в районе острова Святой Елены, дальше наши пути разойдутся: мы пойдем на юго-восток, а «Слава» — на юго-запад.
Остался к востоку остров Мадейра. Канарские острова удалось увидеть только с палубы корабля. Сначала в синеватой дымке обозначились темные контуры гористого острова Тенерифе. Было пасмурно. Вершина вулкана Гейде закрыта облаками. Крутые склоны гор покрыты зеленым ковром растительности. По календарю северного полушария — зима, а здесь, даже в это холодное время года, температура воздуха +20 градусов. Недаром это место славится теплым и сухим климатом. В бинокль рассматриваем город Санта-Крус. Со стороны моря он выглядит кучей белых камней. Здесь течет своя, неведомая нам жизнь.
С другой стороны синеют очертания острова Гран-Канария.