Его руки скользили по ее телу и постепенно вся ее одежда оказалась на полу. Давно уже он не чувствовал такого влечения к женщине. Все, с кем он был близок последние несколько лет, напоминали ему оживших манекенов, Саманта же была живая.
Проводя руками по изгибам ее тела, он знакомился с каждым бугорком и впадинкой. Крошечный шрам на левом бедре, родинка на правом предплечье и два длинных шрама на левой стороне ребер. Ее тело было для него сейчас тем неведомым миром, который ему предстояло еще исследовать, и одна только мысль о том, сколько тайн сокрыто в нем, заставляла его забыть о привычной осторожности и отдаться звучащему в нем голосу страсти.
Ощущая его руки на своем теле, Саманта чувствовала, как проваливается в какую-то бездонную пропасть, которая, как она поняла сейчас, и есть наслаждение. Не имея практически никакого сексуального опыта, она, следуя одной лишь интуиции, познала за одну ночь то, что с другим мужчиной, возможно, не смогла бы познать и за целую жизнь. И дело было вовсе не в опытности партнера, просто это был ее мужчина, тот, кого сама судьба предназначила для нее.
Тела их сплетались в страстных объятиях, и не было в тот момент никого счастливее их.
Дотрагиваясь поначалу робко, а затем все более смело и раскованно до его тела, Саманта испытала самое настоящее откровение. В ее глазах тело этого мужчины было настолько красиво и совершенно, что непрошеные слезы сами наворачивались ей на глаза. Проводя по нему рукой, она чувствовала его ответную реакцию и была счастлива, оттого что смогла породить в нем такую страсть.
Все было забыто. Ночь окутала их своим мягким покрывалом, и проникший в комнату свет уличных фонарей населил ее причудливыми тенями, которые, словно невидимые стражи, охраняли их от всех превратностей внешнего мира.
Снова и снова отдаваясь порывам страсти, они совсем забыли о времени и очнулись, когда за окном появились уже серые предрассветные сумерки.
— Ты жалеешь, что мы не попали в «Табаско»? — ласково проведя пальцем по ее щеке, спросил Ларри.
— Нет, конечно. Разве можно сожалеть о том, что было так прекрасно? Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, Ларри. Наверное, мне следовало бы умолчать о своих чувствах, но мне почему-то очень хочется, чтобы ты знал о них.
— Твоя прямота, Саманта, меня обезоруживает, — пробормотал Ларри. — Мне даже начинает казаться, будто я не взрослый мужчина, а подросток, затащивший в постель свою первую подружку.
— А кто была твоя первая подружка? — лукаво улыбнулась Саманта.
— Можешь мне не верить, но она была очень умной и… некрасивой. Сейчас она вице-президент одной крупной корпорации, а в годы учебы была лучшей студенткой колледжа. Мы познакомились в студенческом клубе, и, когда я прислушался к тому, о чем она говорила в тот день на собрании, я тут же перестал замечать ее, мягко говоря, непривлекательное лицо. Мы встречались почти год, а потом она вышла замуж за моего лучшего друга. В то время это был страшный удар для меня, но потом все как-то забылось, боль прошла, и мы даже остались друзьями.
— Жаль, что я не была знакома с тобой в те годы, — усмехнулась Саманта. — Может, у меня тоже появился бы шанс почувствовать себя красавицей.
— Если бы я искал в женщине лишь внешнюю привлекательность, — неожиданно серьезным тоном откликнулся на ее слова Ларри, — то давно бы уже женился на одной из голливудских старлеток. Мне же, в отличие от моего братца Луиса, нужно нечто другое. В тебе, Саманта, есть то, что я уже отчаялся найти в женщине, и я сделаю все, лишь бы только не потерять и не разочаровать тебя.
— Звучит немного напыщенно, но ужасно приятно, — улыбнулась в ответ на его слова Саманта. — Ну а теперь, раз уж мы не попали на ужин в «Табаско», может быть, ты захочешь все же отведать мою стряпню? Готовлю я не так чтобы очень, но кое-что все же умею. Как насчет жареного цыпленка и салата из свежих огурцов?
— А как тогда насчет завтрашнего… Нет, — взглянув на часы, поправил он себя, — уже сегодняшнего ужина? Я хочу представить тебя моим родителям, Саманта, и думаю, что рождественский ужин прекрасно подойдет для этой цели.
Услышав это, Саманта почувствовала, как горячая волна накрыла ее с головой. Рождественский ужин в семье Ларри? Нет! Она не может! Не может, потому что…
— И не вздумай отказываться, — словно почувствовав ее тревогу и нерешительность, произнес Ларри. — Мои родители — славные люди, и я уверен, что вы обязательно понравитесь друг другу.