Выходя из комнаты, Линет едва смогла сдержать рвущуюся наружу радость. И если бы Ларри успел уловить выражение ее лица в оконном стекле, он увидел бы явное сходство с удачно поохотившейся лисицей. Тот же плотоядный взгляд и то же удовлетворение, которое наступает лишь после удачной охоты за строптивой дичью.
«И все же я потрясающая актриса! — мелькнуло у нее в голове. — Так одурачить парня! Нужно и дальше вести себя так, чтобы бедняжка Ларри ни о чем не догадался по моим глазам. Никакого намека на сексуальность. Сегодня лишь образ скромной, обиженной девочки, нуждающейся в его заботе и покровительстве. И срочно позвонить этой Кэтрин Мейли. В том платье, что я нашла для нее, она будет просто неотличима от Саманты. Но все же откуда столь странное сходство? Можно подумать, что они сестры. Даже цвет и длина волос у них почти одинаковые. После общения с каждой из них разница конечно же бросается в глаза, но, если учесть тот шок, который испытает Ларри, когда увидит ее, вряд ли ему будет охота докапываться до истины. Самое главное — это первое впечатление, а все остальное уже детали.
Созвонившись с Кэтрин и велев ей быть на месте уже через сорок, максимум пятьдесят минут, Линет спустилась в оранжерею и там с видом прилежной ученицы начала внимать рассказу Лоры Беллами о ее гардениях, камелиях и туберозах.
«Я волнуюсь так, словно сегодня мое первое свидание! — подумала Линет, когда автомобиль, сделав еще один разворот, подъехал к ресторану. — Я меньше волновалась, даже когда Уилл Рэйн практически изнасиловал меня на заднем сиденье своего автомобиля. Он ведь даже не снял с меня тогда трусики, так торопился! А какой огромный оказался у него член! Когда он входил в меня, мне казалось, что он протыкает меня насквозь! Девчонки в классе даже не хотели мне верить, когда я рассказала им об этом. Бедный Уилл. Ему пришлось потом доказывать свою мужественность практически каждой из них, а его автомобиль в школе прозвали сексодромом на колесах. Интересно, а каков Ларри в постели? Ведь если мне повезет еще и с этим, то его поистине можно будет считать лучшим мужчиной на земле. Красота, ум, обаяние, деньги, высокие мужские качества — такое сочетание можно встретить лишь один раз в жизни».
— Ты о чем задумалась? — услышала Линет прямо у себя над ухом и, тут же вернув себе образ застенчивой девочки, сказала:
— Вспомнила свое первое свидание. Мне было тогда тринадцать, и мальчик повел меня в кондитерскую на Черч-стрит. Мы ели пирожные, пили апельсиновый сок и болтали о разной ерунде. Он был самым красивым мальчиком в школе, и меня прямо распирало от счастья, что именно на меня он обратил внимание.
Она продолжала нести подобную чепуху, а сама, опустив ресницы, быстрым настороженным взглядом окидывала посетителей ресторана.
Где же эта мерзкая Кэтрин? Неужели эта дрянь решила подвести ее в тот самый момент, когда все в ее, Линет, жизни поставлено на карту?
О том, что Кэтрин находится в зале ресторана, Линет поняла по тому, как напряглось вдруг лицо Ларри. Став в один миг безжизненным, оно больше походило на восковую маску. Проследив за его взглядом, Линет заметила Кэтрин и ее молодого человека всего в нескольких ярдах от себя и была сама поражена ее неоспоримому сходству с Самантой. Кэтрин о чем-то весело болтала со своим весьма импозантным спутником, рука которого то и дело, словно случайно, дотрагивалась до ее полуобнаженной груди.
Сжав руку Линет так, что у нее вмиг заболели пальцы, Ларри во все глаза смотрел на нежничающую прямо напротив него парочку и чувствовал, как обугливается его душа. Вот, скользнув по нему равнодушным взглядом, девушка задержала его на Линет и, повернувшись к сидящему рядом с ней молодому человеку, нежно провела кончиком пальца по его губам. Чувствуя, что еще секунда, и он перестанет контролировать себя, Ларри резко встал и быстрым шагом направился к выходу. Он все еще держал Линет за руку, и она, послушная его воле, едва поспевала за его широким шагом. То, что она почти бежит за ним, он понял, лишь подойдя к двери. Ларри выпустил ее руку и вышел на открытое, продуваемое ветром пространство перед рестораном. Холодный ветер остудил его голову, но лишь сильней разжег пожар, бушевавший сейчас у него в груди.
Как?! О господи, как он мог ошибиться в ней?! Она казалась ему воплощением всего самого лучшего, что только может быть в женщине. Выходит, все это время Саманта смеялась над ним и его любовью! Так больно ему никогда еще не было, и если бы он мог, то обязательно заплакал бы. Столько лет он потратил на то, чтобы вновь научиться доверять людям, и когда, как ему показалось, он смог наконец переступить через мучавшие его страхи, они вновь вернулись к нему в еще более страшном обличье.