В какой-то момент Ларри вдруг ясно понял, что не хочет больше жить, но тут что-то мягкое нежно коснулось его губ. Удивленно взглянув на стоявшую рядом с ним Линет, он никак не мог понять, ни кто она, ни почему оказалась так близко. Постепенно память вернулась к нему. Он схватил Линет за руку и потащил ее к стоявшей на стоянке машине.
Впихнув ее внутрь так, словно она была не живым человеком, а резиновой куклой, он, не обращая никакого внимания на ее сдавленный от боли крик, резко развернул ее к себе и жадно впился в ее губы. Ларри не желал терять время на то, чтобы снять с Линет платье, и грубо дернул его на себя. Когда раздался звук рвущейся материи, он пожалел о том, что это рвется всего лишь ткань. Он ненавидел сейчас Саманту так, как никого и никогда раньше. Словно забыв, кто перед ним, он вымещал на Линет терзавшую его мучительную, непереносимую боль и злость. Ненависть словно придала ему сил и превратила секс в машине в самую настоящую оргию. То, что происходило у него сейчас с Линет, было более всего похоже на месть. Подстраивая под себя ее податливое тело, он мстил уже не только Саманте, а всему женскому роду.
Ларри пришел в себя, лишь услышав ее протяжный всхлип, и, словно очнувшись от какого-то страшного наваждения, недоуменным взглядом окинул разгромленный салон автомобиля. На мгновение ему показалось, что все это происходит не с ним, но прозвучавший особенно громко в наступившей тишине голос вернул его к реальности:
— Извини, Ларри, но ты отдавил мне ногу. И дай мне то, что осталось от моего платья, я ужасно замерзла.
Молча откатившись, он протянул Линет ее платье, поправил свои брюки и рубашку и стал ждать, когда она оденется. Окинув теперь уже почти равнодушным взглядом ее совершенной красоты тело, он подумал о том, что она может стать неплохим противоядием для него. Никогда больше он не будет доверять женщинам, но раз не доверять таким, как Линет, намного проще, он сделает единственно правильный в сложившейся ситуации выбор. Он женится на Линет и сделает все от него зависящее, чтобы никогда больше не вспоминать о Саманте.
Убедившись, что Линет так и не смогла справиться с изрядно порванным платьем, он молча достал из стоявшей в багажнике сумки свой теплый свитер и все так же молча протянул ей. (Свитер и сумка остались там с прошлого пикника, который они с Самантой провели на Кони-Айленде, но сейчас ему было страшно даже вспоминать об этом.) А затем, терпеливо дождавшись, когда она приведет себя в относительный порядок, произнес:
— Мы поженимся в сентябре, если ты не против. Своим родителям я все объясню, со своими можешь объясниться сама. Что касается брачного контракта, то мой адвокат подготовит его уже через месяц.
Линет почувствовала, как все у нее внутри плавится от счастья. Неужели свершилось то, о чем она мечтала столько лет? Миссис Лоуренс Беллами! Звучит просто божественно! Стараясь не показывать своей радости, она вытащила из сумочки пачку влажных салфеток и, протерев ими лицо, сказала:
— Мне кажется, ты слишком торопишься, Ларри. Стоило тебе увидеть Саманту с каким-то молодым человеком, как ты тут же поставил на ней крест. А что, если твои предположения ошибочны?
— Прости, Линет, но я не хочу больше ни с кем говорить о Саманте. Скажи лучше, принимаешь ли ты мое предложение?
— Конечно же да. Разве могу я отказать самому очаровательному мужчине Нью-Йорка? Представляю, как все будут шокированы этой новостью! Особенно Ингрид!
Поддавшись порыву, Ларри уже через несколько минут пожалел о своем решении, но из какого-то непостижимого упрямства не захотел взять свои слова обратно. Внутри него словно включился чужеродный механизм, не позволяющий ему даже мысленно возвратиться к той, из-за которой так болела его израненная ревностью и сомнением душа. Линет что-то говорила ему, но, занятый своими мыслями, он не слышал ни одного слова. Сцена в ресторане вновь и вновь вставала у него перед глазами, и всякий раз, вспомнив тот чужой, равнодушный взгляд, которым Саманта скользнула по нему, Ларри чувствовал, как со дна души поднимается страшная горечь, которая проникает в каждую клеточку его тела.
Проснувшись на следующее утро, Саманта не сразу поняла, где она находится и что произошло с ней накануне. В памяти остались лишь отрывочные воспоминания о вчерашних событиях, но, как она ни пыталась сосредоточиться на них, ничего у нее не получалось. Температура немного спала, но сил подняться и налить себе хотя бы стакан воды у нее пока не было. Кое-как встав с дивана, она прошла в ванную и, едва увидев свое отражение в зеркале, глухо застонала. Изможденное, с огромными темными кругами, с лихорадочно блестящими глазами лицо лишь отдаленно напоминало ей ту Саманту, какой она помнила себя еще вчера.