Смерть разворачивается к нему лицом, смотрит насмешливо.
Не надо так смотреть,
Будто ничтожество я!
Смерть.
Я всего лишь смерть.
Сужу о ничтожестве не я.
Решать не мне.
Приказ у меня.
Но пока он не о тебе,
Но обещаю,
Когда мне велят,
Скажут, что путь кончен твой…
Протягивает ему руку.
Иуда (в ответ протягивая ей свою).
О том молю, к тому взываю.
Слаще жизни – ад.
Он и то – покой.
Сцена 11.
Люди медленно, словно просыпаясь, поднимаются. Иуда закрывает глаза.смерть же вглядывается в каждое лицо с жадностью.
Люди.
Год сменяет год,
Век сменяет век.
Только вперёд, вперёд…
Смерть (замечает Иуду с закрытыми глазами).
Как жалок этот человек!
Иуда.
И этим счастлив он.
Смерть.
А жизнь людская – сладкий сон…
Люди (распрямляясь, на этот раз траурно, без яростной весёлости и нарочитого безумства)
Тени прошлого!
А в будущем что?
Что было ничтожно…
Смерть.
Пепел памяти – зло.
Иуда (открывая глаза).
И как не завидовать им?
Безнадёжным и живым?
Люди.
Александр, Цезарь, Брут…
Смерть.
Несправедливость там и тут.
Люди.
Будда, Марк, Аттила, Карл.
Иуда.
Как же я от вас устал!
Люди.
Жанна, Мартин и Симон…
Смерть (взмахом руки останавливает людей и те замирают, а затем медленно выцветают и исчезают совсем).
Когда же кончится этот
Проклятый сон?!
Иуда и Смерть тоже бледнеют, их силуэты висят в воздухе.
Сцена 12.
Сверху, снизу, откуда-то сбоку – словом, со всех сторон снова является Голос. Он такой же мелодичный, печальный.
Голос.
К тебе, Владыка, я взываю!
На милость твою я уповаю.
Ты дай ему покров,
Ты дай ему чертог покоя.
Среди тысячи сладких снов
Ни один без милости Твоей
Ничего не стоит.
Он бежал от памяти дней,
Он страдает, и это страдание
Карой стало для него и меня.
Я не ищу ему оправданий,
Но Ты прости, как простил его я…
В милосердии – в нём одном
Есть истинный ответ.
Что было раньше и что будет потом –
Лишь тьма и свет.
Некоторое время тишина. Затем Смерть становится отчётливее. Она поднимает голову к небу. Слушает что-то, доступное только ей, и кивает. Медленно опускает голову в выцветших провалах её безжизненных глаз горечь.
Сцена 13.
Смерть вытирает с удивлением слёзы – горькие, горячие слёзы, затем овладевает собой.
Смерть.
Ну?! Возликуй, Искариот!
Допросился ты до смерти!
Заступились за тебя!
У всех людей время настаёт,
За всеми приходит мой ветер…
Осекается. Иуда, проступив из силуэта в чёткость, смотрит на неё внимательно.
Иуда.
Неужели и я?..
Осекается. Боится поверить.
Смерть.
Все люди равны однажды.
В смерти равны, во мне!
За всеми прах придёт.
Можно бороться отважно,
Или прятаться в каждом дне…
Ну?! Возликуй, Искариот!
Иуда.
Свершилось…
Падает на колени. Простирает руки к небу.
Владыка! Ты велик! Велик!
Я поверить в то не смею.
Каждый пустой жизни миг
Я…
Плачет. Слёзы и рыдания мешают ему договорить.
Смерть.
Он умолил Его,
Услышал души твоей крик.
Просил для тебя лишь одно,
Просил покоя.
Иуда.
Счастье! Счастье! Счастье… мне
После жизни, что ничего не стоит.
Снова встретиться с Тобой,
Услышать Тебя в себе.
Счастье! Счастье…благо есть!
Смерть (усмехается).
Я вновь одна останусь здесь.
Смерть отворачивается от Иуды с нарочитым отвращением.
Сцена 14.
Иуда, тихо улыбаясь грядущему упокоению.
Иуда.
Прежде, чем я уйду,
Скажи, судьбы не тая:
Провалюсь я в пустоту,
Или свет ждёт меня?
Что там за Гранью?
Что называется Раем?
Что Адом зовётся?
И что Пустотой?
Смерть смотрит на Иуду в раздумьях. В лице её грусть и усталость.
Я долго ждал дня,
Когда милость придёт
И небо простит меня,
В серый край уведёт.
Но в шаге конечном
Я вдруг боюсь!
Я в каре беспечен,
Но теперь молюсь.
И мне ответы твои
Как награда.
Что там ждёт дни:
Розы Рая? Пустошь Ада?!