целей у него нет. Лично я доверяю и ему и Сью. Нам не надо видеть в Джейке вражеского лазутчика, а Джейку не надо чувствовать себя в стане врага. Сейчас наш гость пытается найти истину, а разве мы с вами можем быть против поиска истины? Джейк, не надо извиняться и оговариваться, очень хорошо, что ты пришел к нам за помощью. Лично я среди сторонников жизни встречал только одного господина, который мог бы совершить нечто подобное. Он ни в одной из групп не числился, но на ралли в прошлом году приходил. У меня дома даже его имя где-то было записано, я поищу. И хотя я сомневаюсь, что он на самом деле решился бы на преднамеренное убийство, его имеет смысл проверить.
— 9to очень ценная информация, спасибо.
Заговорила женщина лет сорока пяти:
— Полтора года назад мне довелось немного общаться с доктором Лоуэллом. Мы тогда пикетировали его больницу из-за таблетки RU-486. Помню, в первый день он проехал мимо нас с улыбкой на лице, глядя прямо перед собой, будто не заметил никого. А спустя несколько недель постоянных протестов мы ему сильно надоели. Он грозил нам кулаком из окна машины, а однажды направил свой джип прямо на нас, как будто хотел нас переехать. Конечно, вряд ли он хотел нас сбить, но я очень испугалась. И все же я скажу вам совершенно искренне: у меня не было ненависти к доктору Лоуэллу. Да, я не понимаю, как человек, который закончил мединститут и прекрасно знает все факты о нерожденных детях, может все равно убивать их. Но у меня не было к нему ненависти! Если хотите знать, мы молились за него — прямо там, на тротуаре, где он чуть не сбил нас. Мы просили Бога открыть ему глаза. Пусть бы он понял, что творит! Можете не верить мне, но мы любили его, да, любили и желали ему добра.
— Вот вы спросили, не писал ли кто ему писем, — сказала Бетти. — Так рот, л писала. Но я не угрожала. Это было письмо о клятве Гиппократа, ведь врачи дают обет защищать жизнь человека, а не отнимать ее. Да, нас часто обвиняют в излишних эмоциях, но как же можно без эмоций говорить о детях? Нерожденные дети — такие же, как рожденные, только меньше, слабее, ранимее. Им нужна защита. И некоторые из присутствующих — по крайней мере, трое — знают все это не понаслышке.
Ее глаза наполнились слезами.
— Из тех, кто в этой комнате, только вам не известно, — продолжила Бетти, глядя Джейку прямо в глаза, — что у меня было два аборта, один на раннем сроке, другой на позднем. Я не знала, на что я иду, или не хотела знать. Я обратилась в организацию «Планирование семьи», и меня там заверили, что аборт — процедура простая, а потому — лучший способ решения всех моих проблем. Вот я и согласилась. А через два года я пришла к ним опять. А потом у меня начались приступы необъяснимой тревоги, мысли О самоубийстве, ночные кошмары о детях, которые спрашивают, За что я их убила — короче, все симптомы по полной программе. Только после нескольких лет тяжелейшей депрессии я прочла в одном женском журнале о сйндроме пост-абортного стресса.
Губы ее дрожали.
— В общем, если и кажется, что некоторые из нас слишком Эмоционально реагируют, то это лишь потому, что смерть ребенка пережить не так-то легко. А о докторе Аоуэлле я много думала потому, что... он-то и делал мне второй аборт.
Женщина, сидевшая рядом с Бетти, обняла ее и зашептала ка-кие-то утешающие слова. По глазам Сью Джейк понял, что эта подробность о Доке была ей раньше не известна.
Один из мужчин в деловом костюме, среднего возраста, сказал:
— Честно говоря, я знаю одного парня, который приходил к больнице и устраивал скандалы. Несколько раз кричал на доктора Лоуэлла, когда тот проезжал мимо. Однажды тот опустил окно автомобиля, и они вступили в перепалку. Мне было страшно неловко за это происшествие, я того парня отвел в сторону и проработал. Ты, говорю, если себя сдержать не можешь, сиди дома и Не ходи сюда, а то всех нас подводишь. Он и перестал приходить. Я не хочу его имени вслух называть, но скорее всего, это тот же самый господин, про которого говорил Алан. Я вам его имя запишу, но вы не думайте, будто я считаю, что он и есть убийца.
— Конечно, я не думаю. Спасибо за помощь.
— Знаете, — задумчиво сказал Том Селларс, — вы могли бы взглянуть на это ужасное происшествие под другим углом. Я обычно не разговариваю с пациентками абортария — моя жена берет это на себя — но если с женщиной приходит муж или приятель, я подхожу к ним и завожу разговор. Так вот, я видел по крайней мере двух мужчин, с которыми мне как раз не удалось пообщаться лично, которые возвращались в больницу некоторое время спустя и угрожали отомстить за свою женщину или ребенка. Даже мне было страшно. Имен я, конечно, привести не могу. За себя скажу, что твердо придерживаюсь принципа ненасильственной борьбы, но есть мужчины, которые не разделяют моих мирных взглядов. Они готовы пойти на самые крайние меры, чтобы наказать врача, искалечившего их жен и убившего их детей.