Голос Анжелы дрогнул, и Сью немедленно бросилась к ней и прижала к себе. Джейк с некоторой завистью подумал о наследии, которое Крис оставил своим детям и внукам. Теплое чувство, Не покидавшее его после вчерашней встречи с Каролиной, омрачилось. Если бы он погиб вместе с Доком и Крисом, что бы он Ьставил единственной дочери. Страшно подумать. Он поежился И отогнал такие мысли подальше. К счастью, Сью уже перестала обнимать Анжелу, и та готова была продолжить разговор.
— Я уже распечатала несколько сотен страниц, — пояснила Анжела, показывая на бумажную ленту с перфорацией и дырочками ПО краю, бело-черной рекой выходящую из примитивного матричного принтера. — Но осталась группа файлов, сохраненных в директории «КОД». Думаю, имеется в виду, что файлы закодированы, поскольку их там всего четыре, и они все закрыты для доступа.
— Закрыты?
— Смотрите сами. Когда я пытаюсь открыть любой из них, на Цкране появляется вот это.
Анжела щелкнула мышкой один из файлов, и на экране появилась надпись: «Введите пароль».
— Здесь пятнадцать ячеек, и надо подобрать точную комбинацию. Я перебрала все возможные варианты, которые, как мне кажется, папа мог бы использовать, но толку никакого.
— Интересно. И кроме этих четырех, остальные файлы все открыты для доступа? — спросил Джейк.
— Да. Самое странное, что это вообще непохоже на папу. Мы с ним кучу времени проводили за компьютером, он мне позволял все свои программы открывать, Интернетом пользоваться, сколько хочу. Я не помню, чтобы он когда-нибудь прятал файлы. Да и зачем? От кого? Он нам все рассказывал. А кроме того, — тут Анжела улыбнулась и хитро взглянула на Сью, — если он хотел бы что-то скрыть от мамы, то достаточно было бы уже просто сохранить это где-нибудь на диске без всякого пароля.
Сью сделала возмущенное лицо, но потом рассмеялась.
— Видишь, как они меня дразнят, Джейк? Ну, что поделать, не умею я этой штукой пользоваться.
— Я просто умираю от любопытства, — продолжила Анжела. — Все эти файлы сохранены недавно — в октябре, за две недели до папиной смерти.
Сью с восхищением посмотрела на дочь.
— Ты не расстраивайся, смотри, и так сколько распечатала. Я обязательно все прочитаю. Я уже перечитала все его любовные записки и поздравительные открытки.
Джейк откашлялся.
— Ну, ладно. Теперь мне, и правда, пора бежать. Ты, Анжела, сильно не загружайся на этот счет. Рад был тебя увидеть, держите меня в курсе, если что. Сью! Спасибо за пончики и за то, что заманила своих знакомых на эту встречу. У меня осталась пара часов, чтобы заскочить в редакцию, а то ведь твой доктор Барнс меня на прием к психиатру пристроил. — Джейк до сих пор не мог поверить, что добровольно отправится в психушку.
Спускаясь с ним по лестнице, Сью спросила:
— Ну и как продвигается расследование, вообще?
— Честно? Оно живет своей жизнью.
, Крис наслаждался величайшим преимуществом жизни в раю — здесь он, наконец-то, полностью освободился от самовлюбленности, столь свойственной людям на земле. В том мире ему приходилось все время работать над собой, бороться с эгоизмом. Теперь все это получалось естественно, поскольку он пребывал в Ком-то, Кто бесконечно превосходил его во всех отношениях и при этом , наполнял смыслом каждое мгновение его существования. Как глупо было бы прийти на праздник, где собираются интереснейшие из живших на земле людей, и провести весь вечер в мыслях о собственной персоне! Впрочем, в мыслях о себе нет ничего дурного, просто нужно ли тратить время на них, когда вокруг столько замечательных и разнообразных личностей? Одной из чудесных особенностей Царствия Божия оказалось удивительное счастье, Которое испытал Крис, став истинным и настоящим альтруистом. Отсюда, с этой вершины, он оглядывался назад и понимал, что искатели святости находят и святость и счастье, тогда как искатели счастья не находят ни того, и другого.
Он пытался сравнить свое теперешнее блаженство с моментами радости, пережитыми на земле. Ближе всего по ощущениям Оказалось восхищение бурей, когда он, как завороженный, смотрел на гнущиеся сосны и вслушивался в протяжные завывания ветра, подобные крикам дикого зверя... наслаждение от симфонического концерта, когда, казалось, душа отрывается от тела и устремляется под купол театра... восторг супружеской любви, когда Он в темноте прижимал к себе любимую жену и, теряя голову, шептал ей нежные слова... Читая захватывающий роман, можно забыться и, представляя себя среди главных героев, утратить счет времени. Насколько же прекраснее вдруг понять, что на самом деле ты среди главных героев, что ты живешь фантастической