— это первое действие пьесы, а потому без нее и весь спектакль не имел бы смысла. Благодать Божия отмоет тебя от жестоких и эгоистичных поступков, но раны на руках и ногах Спасителя напоминают о дорогой цене, заплаченной за твою чистоту. Ты видел, как святые бросают венцы к Его ногам: они жалеют, что не принесли Ему больше славы, не совершили больше добра, не подарили ближним больше любви. А при этом ни одно доброе дело, даже самое маленькое, не ускользнула от очей Господа и ныне курится на алтаре небес, как сладкое благовоние.
— «И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, не потеряет награды своей», — вспомнил Крис.
— Именно так, Господин мой. Скоро ты сам станешь учителем!
— с удовлетворением сказал Зиор. — А знаешь ли ты, что твои добрые дела не только будут вечно помниться, но пребудут вечно? Бог может путешествовать по времени в любом направлении подобно тому, как мы гуляем по лесной тропинке, как нам вздумается. И нам дозволено возвращаться в прошлое, чтобы переосмыслять произошедшее.
— Как это, Зиор?
— Жизнь на земле подобна граммофонной записи или видеокассете, ее можно прокручивать вновь и вновь. Она не пропадает бесследно, а транслируется во вселенную, как телепередача.
Встань на кольцо Альфы Центавра, и увидишь землю четырехлетней давности. Отойди на третью планету системы Поллукса, что в созвездии Близнецов, и ты сможешь наблюдать за событиями так называемой Второй мировой войны. Вон, в той стороне сияет Бета Ориона — загадочная звезда Ригель, чьи спутники представляют собой огромные глыбы льда. Со второго видно самое начало Средних веков. А взойди на Аргос, восьмую планету невзрачной звезды Везен из созвездия Большого Пса, и на твоих глазах произойдут все удивительные чудеса жизни Иисуса Христа!
• Крис с восхищением смотрел на ангела, а тот продолжал:
— Человеческая жизнь вечна. Ничего не пропадает, а мчится СО скоростью света в бесконечность. То же, что совершилось во славу Христа, отделяется, отбирается из общей массы, как золо-тые слитки вымываются из простого песка, а затем возносится на Пьедестал на радость всем обитателям Царствия Божия. Мы, ан-|*елы, ценим все, что люди сотворили ради Господа, и не просто Наблюдаем за их делами, а участвуем в них вместе с вами. Когда-Нибудь мы с тобой отправимся в далекое странствие по истории, ■ТЫ станешь очевидцем величайших событий и узнаешь, как все
I Происходило на самом деле.
Крис представил себе, как он исследует историю, подобно спелеологу, изучающему замысловатую пещеру, и у него захватило Дух от такой потрясающей возможности. Тем не менее, у него Оставались сомнения.
— Я думал, что в раю люди не оглядываются назад, ведь впереди — целая вечность, надо стремиться туда...
— Нам обязательно нужно оглядываться назад, господин мой, Чтобы достойно поклоняться Сыну Божию. Разве ты не читал в Священной Книге о траде небесном? Там сказано, что на двенадцати
ратах будут написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых, t На двенадцати основаниях стены — имена двенадцати апостолов Агнца, и это для того, чтобы помнить о великих подвигах людей, Юзлюбивших Бога. В Священной Книге также сказано: «Пред ли-Ц§М Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя 1го». Когда ты эти слова читал, тебе что в голову приходило?
— Я... я даже не помню, что там такое есть...
— Это в книге пророка Малахии. Почитай.
— Почитаю...
Зиор внимательно посмотрел на Криса.
— Вот ты любил повторять: «Жизнь коротка, и каждый день может оказаться последним». Очень точно подмечено, господин мой. Я знаю, что эти слова были дарованы тебе Святым Духом. Ты только не знаешь, что заложенная в них истина оказывается еще глубже, чем ты думал. Посмотри.
В туманной завесе вдруг образовалось отверстие, и Крис увидел седого старца с глиняной табличкой в руке, на которую он старательно наносил клинописные значки справа налево. Почему-то Крису сразу было ясно, что это Моисей, а древнееврейские буквы легко сложились в слова 89 псалма — самого древнего в Библии.
В одно мгновение пронеслись тысячелетия, и Крис увидел самого себя — поздний вечер, старые джинсы, большая Библия, раскрытая примерно посередине. Заглянув через плечо самому себе, он увидел те же слова, что писал Моисей: