Господи! Ты нам прибежище в род и род.
Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века до века Ты — Бог.
Крис услышал собственный голос, взывающий из прошлого:
—• Господи, Моисей жаждет творить дела вечные. Вот он молит Тебя: «Научи нас так счислять дни наши, чтобы нам приоб-ресть сердце мудрое». Не знаю, сколько мне отведено, сколько времени Ты позволишь мне быть с Анжелой, Дженни, Крисом и с любимой Сью. Помоги мне, Господи, прожить эту короткую жизнь, как должно. Я так хочу творить дела вечные! Возьми, Боже, все, что у меня есть — деньги, имущество, жизнь, даже мою семью, все это Твое. Прости мне, Господи, грех гордыни и самовлюбленности, и дай мне силы стать лучше, чище, мудрее, чтобы я не увлекался сокровищем тленным, а стремился к нетленному.
Научи меня так счислять дни мои, чтобы приобрести сердце мудрое! Научи жить так, будто каждый день у меня последний! Молю Тебя во имя Иисуса Христа, Который живет и царствует во веки веков. Аминь.
Вдруг Крис заметил огромную тень за спиной того, прошлого себя. Кто-то встал на колени рядом с ним и начал молиться вместе.
— Как?! Не может быть! Я же был тогда один, Сью и дети Давно спали...
Крис не заметил, что произнес эти слова вслух. Он продолжал 1 удивленно вглядываться в того, второго участника молитвы, и . вдруг воскликнул: j — Зиор... Да ведь это ты...
I — Так все было на самом деле, господин мой, просто тогда гла-
fj: за твои видели совсем плохо, — отозвался ангел.
Вдруг они оба почувствовали одно и то же и вскочили.
— Да, твоему другу сейчас нелегко, — сказал Зиор. — Он ввязался в опасную битву, где ставки куда выше, чем он может себе представить. Ему нужны наши молитвы.
Джейк впервые шел на прием к психиатру, и он заранее решил, что этот первый раз будет и последним. Ему приходилось брать у психиатров интервью на разные темы, но то было нормально. Сейчас же он явится в клинику вместо бывшего сотрудника абортария на плановую консультацию и вынужден будет сидеть со всякими психами в одном коридоре ради того, чтобы этот специалист по душам помог ему вычислить убийцу доктора. Джейк с сомнением покачал головой. Даже не верится.
Оглядев приемную, Джейк решил, что ее оформлял энтузиаст, только что вернувшийся с конференции о важности ярких цветов в жизни шизофреников. Тут он обратил внимание, что нервно теребит пальцами край свитера, и сжал руки в замок. Впервые в жизни пожалел, что не курит: было бы чем занять трясущиеся руки. Взглянул на часы. Даже если доктор Сканлон — человек пунктуальный, ждать осталось целых десять минут. Тут Джейк вспомнил о своей любви к чтению и лихорадочно начал переби-
3 85
13 У последней черты
рать разложенные на столике журналы. Ему попался «Эсквайр» с надписью на обложке: «Статья номера: МУЖЧИНЫ И АБОРТ». Номер двухлетней давности, но на столике их лежало два экземпляра. Интересно, зачем. Внутренний голос тревожно закричал ему: «Брось этот журнал! И вообще, беги отсюда, куда глаза глядят, пока не поздно!!!», но было поздно. Джейк уже открыл журнал.
Статья была составлена из анонимных интервью двенадцати мужчин, считавших, что совершенный их женщиной аборт разрушил им жизнь. Некоторые из них поддерживали ее решение прервать беременность, другие тщетно пытались предотвратить это. Были и такие, кто сами стали инициаторами аборта. Например, первый респондент, названный в статье «г-н С.», заставил свою подружку избавиться от ребенка.
Формально она сама пошла в консультацию и подписала нужные бумаги, но на самом деле все решения принимал я. Я буквально вытолкал ее из дома. С тех пор мы никогда не обсуждали этого, как будто ничего не было. Однако ее слова перед операцией оказались пророческими. Она сказала мне: «Ты всю жизнь будешь об этом жалеть». А я сказал: «С какой стати?», но те слова запалй мне в душу, я вспоминаю их вновь и вновь. Она была права. Я не могу простить себе этого ребенка.
Многие мужчины утверждали, что после того, как их жена или подружка сделала аборт, отношения между ними оказывались безнадежно испорченными. Один из респондентов с болью рассказывал:
Все говорят, будто аборт — штука простая, времени занимает немного, и по цене приемлемо. Вот я и подумал, что ничего страшного, пусть. А вышло очень даже страшно. В наших отношениях прошла трещина, и с тех пор мы долгое время занимались тем, что пытались как-то ее склеить, а не получилось. Аборт ни для кого так просто не проходит. Те, кто утверждает, что это все ерунда, или не желают признать свою боль, или никогда не участвовали в этом отвратительном деле. А дело это, правда, отвратительное.