Джейк заранее не знал, чего можно ждать от этого доктора, но он точно не предполагал, что разговор пойдет в таком ключе.
— Ирошу прощения, доктор Сканлон, но я лично придерживаюсь взглядов на аборт как на любую плановую хирургическую операцию. Женщина сама решает, удалять ли ей гланды, не так ли? То же и с абортом.
— То есть вы не особенно задумывались об этом вопросе?
— В каком смысле? — Кем этот тип себя возомнил?
Мистер Вудс, я не хотел бы вас обидеть, но всякий, кто подобным образом приуменьшает значение аборта, выказывает собственное невежество. Вы игнорируете очевидные научные факты, биологические и психологические. Я не отклоняюсь от темы, как раз наоборот. Не я к вам пришел, а вы ко мне, и я стараюсь вам помочь по мере возможности. Мы тут не обсуждаем аборт как проблему политическую или нравственную. Я не состою ни в каком движении — это наш общий знакомый Барнс числится активистом. А я всего лишь работаю с реальными тяжелыми психическими травмами. И как профессиональный психиатр могу сказать: ваше сравнение аборта с операцией по тонзиллэктомии - или, как некоторые еще любят сравнивать, с операцией по аппендэктомии — как нельзя, далеко от истины. |
Джейк сделал каменное лицо. В назревавшей «битве умов» он чувствовал себя, как совершенно не подготовленный к бою.
— Доводилось ли вам слышать об организации «Женщины — жертвы абортов»?
Джейк покачал головой.
— В этой организации тридцать тысяч членов и более сотни представительств по всей стране, а также минимум девять зарубежных отделений. Кроме них, я знаю еще около пяти групп помощи перенесшим аборт, оказывающих поддержку в восстановительный период. Я что-то не слышал об обществе в защиту людей, перенесших тонзйллэктомию. Интересно, почему? Да потому, что лишившиеся своих гланд не страдают от этой потери, тог-да как утрата ребенка воспринимается очень тяжело. Если людям не удается смириться с тем, что этот ребенок никогда не появится на свет, не научится ходить и не пойдет в школу, мысли о содеянном будут преследовать их, разрушать их супружеские отношения, ожесточать их. Такие люди становятся способны на страшные вещи, и потому им требуется помощь психиатра, чтобы остановить развитие болезни.
Джейк достал блокнот и недовольно посмотрел на собеседника. Тот замолчал, терпеливо дожидаясь вопросов.
— Сообщил ли вам доктор Барнс, что я ищу возможных подозреваемых в деле убийства моего друга доктора Лоуэлла?
— Да, ужасная история. Как я понимаю, вы предполагаете, что преступление могло быть связано с деятельностью доктора Лоуэлла в сфере производства абортов?
— Этот вариант рассматривается. Пока точно ничего сказать нельзя. Известно, что люди, связанные с... этой проблемой, ведут себя довольно эмоционально. - Джейк почему-то не смог произнести слово «аборт».
— Совершенно точно подмечено, мистер Вудс. Намного эмоциональнее, чем люди, связанные с удалением гланд и аппендиксов.
— Браво, доктор Сканлон. По всему видно, вы знаете эту область лучше меня.
— Не только лучше, но и с разных сторон. С точки зрения женщин, с точки зрения мужчин. Между прочим, они реагируют по-разному, и мне доводилось не только консультировать пациентов, но и вести группы восстановительной терапии как для тех, так и для других. А в последние три года появилась третья категория п&циентов — врачи и медсестры, задействованные в производстве абортов. У меня на данный момент таких наблюдается пятеро,
‘ первым появился доктор Барнс.
— Пятеро?! Вы не шутите?
— Какие тут шутки. Я психиатр, а не активист общества «Право на жизнь». У меня хорошая репутация, они считают, что могут доверять мне, и правильно делают.
Доктор Сканлон взял со стола большой блокнот с желтыми листами в линеечку, исписанными мелким почерком.
— Мистер Вудс, нам надо многое успеть. Если вы не возражаете, я вам сделаю кратенький обзор по основным видам реакции на аборт у людей различных категорий, а также укажу те линии, которые ведут к потенциально опасному поведению в отношении гинеколога.