— Конни, это Джейк Вудс из «Трибьюн». Джейк, это Конни Ланг, моя очаровательная ассистентка.
— Приятно познакомиться, мисс Ланг. А это моя давняя подруга, Сью Кильс. Мы случайно попали на один рейс.
Оценивающий взгляд заскользил по Сью снизу вверх, рот расплылся в ухмылке, и сенатор одобрительно подмигнул Джейку:
— Счастливое совпадение. Все ясно.
Джейку захотелось дать ему в морду.
» _ Вы очаровательны, мисс Кильс. Мистеру Вудсу повезло с по
путчицей...- на этих словах сенатор обернулся к Конни и добавил: — Как, впрочем, и мне.
Плюхнувшись, наконец, в кресло, сенатор раздраженно зазвонил: уже прошло тридцать секунд, а никто не налил ему коктейля! Стюардесса - приятная женщина лет тридцати, чем-то напоминающая куклу Барби — тут же бросилась к нему:
— Что вы желаете?
— У меня есть несколько желаний, детка, - сладкий взгляд сенатора уже ощупывал бортпроводницу. — Для начала принеси
i «Кровавую Мэри», а там посмотрим.
I Прошлым веком живете, господин сенатор! За такие намеки мож-
[ но и под суд загреметь по статье «сексуальные домогательства».
I Джейк с легкой улыбкой наблюдал за эмоциями, наполнившими " тесный мирок первого класса. Даже не глядя на Сью, он понял,
! как возмущена она поведением старого перечника с депутатским
1 мандатом. Джейк вдруг подумал, что этот тип даже не понима-Ц ет, что выглядит, как последний идиот. Искренне убежден, что I: дамы просто без ума от него и от его выходок.
Самолет мягко набирал высоту, Джейк и Сью продолжали болтать ни о чем. Обычно Джейк читал весь полет или доставал свой компьютер и работал над колонкой. В этот раз он с удовольствием предавался роскоши человеческого общения, подсознательно отождествляя Сью с Крисом. После смерти друга Джейку стало особенно приятно видеть его жену - у Сью и Криса было какое-то сверхъестественное родство, они одинаково мыслили, одинаково шутили, одинаково сердились. С Бетси было совсем не так. Каза-лось, у них с Доком нет ничего общего. Хотя бедная Бетси и любила мужа, у нее не появилось никаких его черточек, привычек, склонностей.
Кроме того, Джейку нравилось, что Сью может быть ему настоящим другом без тени романтической привязанности. За последние три года у него завязывались близкие отношения с женщинами, но каждый раз это кончалось обидами, ложью, давлением друг на друга — всем тем, что называется «любовная интрижка». А Джейку нравилась дружба без влюбленности, на которую из всей прекрасной половины человечества оказалась способна только Сью.
Джейк привстал и посмотрел в окошко, будто в синеве утреннего неба рассчитывал увидеть ответ на все свои вопросы. Отъезд на несколько дней может оказаться полезным: вернувшись, он со свежей головой окунется в расследование и, кто знает, может, совершит долгожданный прорыв... Что он недосмотрел? Или Олли что-нибудь напутал? Или Саттер? Как обидно, что они не могут собраться втроем, разобрать все по косточкам, сравнить выводы. Джейк вновь и вновь перебирал разрозненные факты в надежде найти ключ к разгадке. Вдруг получится, как в детективных фильмах за десять минут до конца - все вдруг становится на свои места, необъяснимое становится очевидным, зрители кричат: «Ну, конечно, же! Как же мы раньше не догадались?», и наступает вре-мя погони или большой драки. Увы, в настоящей жизни все на-много сложнее...
Тем временем сенатор Колби перепробовал все услуги первого класса и заскучал. Он повернулся в кресле, которое, несмотря
на огромный размер, сумел наполнить до краев, и с ухмылкой посмотрел на Джейка. Так, самолет в воздухе уже двадцать минут, можно и с народом пообщаться, с досадой подумал тот.
— Ну, как, Джейк, продолжаешь жучить ультраправых? - громогласно вопросил сенатор с видом рубахи-парня. Наверное, счи-тает себя остряком.
— Всякое бывает, — сухо ответил Джейк.
Не к месту такие комплименты, совсем не к месту. Хоть бы у окна сидел, тогда можно было бы видеть реакцию Сью, не оборачиваясь специально. А теперь получается, что он зажат между ней и Колби, как между двух фронтов. У него появилось сильное предчувствие, что стрельба начнется с обеих сторон, а потому надо бы срочно вырыть окоп и укрыться там от снарядов.
— Ладно, не прибедняйся! Все знают, что ты от этих фанатиков камня на камне не оставляешь.
-<■ Я просто честный журналист.
* — Тут не до честности. Дай им волю, они закабалят женщин,