как в средние века! Но мы в сенате им спуску не даем! - Колби говорил громко, с пафосом, как на митинге во время предвыборной кампании. Он гордо окинул взглядом салон, будто ожидал
аплодисментов. ^ „
— Господин сенатор! — раздался мягкий голос Сью. Джейк вжал голову в плечи: в отличие от Колби, он догадался, о чем пойдет речь.
— Слушаю вас, милочка! Кажется, вас зовут Сью.
— Совершенно верно.
— Зовите меня Руперт, Сью. Для меня будет большая честь, если такая очаровашка, как вы, будет звать меня просто Руперт.
закабаление женщин и средневековье?
— В первую очередь, конечно, вопрос абортов.
- А известно ли вам, что все первые феминистки, включая Сюзанну Энтони, были категорически против абортов? Они считали эту процедуру унизительной для женщин и требовали пол-ного запрета на убийство невинных детей.
— Господин сенатор, что вы имели в виду, когда сказали про
— Сомневаюсь, чтобы они так это формулировали.
— Именно так, господин сенатор, я сама читала. Они предлагали разработать такую систему помощи женщинам, при которой дети оставались бы живы. А в связи с этим у меня вопрос: почему лично вы голосовали за принятие закона, фактически запретившего работу Кризисных центров для беременных женщин?
— Ну, как вам объяснить... Потому что это были плохо замаскированные филиалы общества «Право на жизнь».
— А вы хоть раз посетили такой центр? Поговорили с сотрудниками и добровольцами? С женщинами, получившими необходимую помощь, любовь и заботу?
Видите ли, Сью, я человек занятой. У меня нет времени лично проверять каждый сигнал. Но уверяю вас, мне была предоставлена самая достоверная информация.
— Интересно, кем она была вам предоставлена?
— В первую очередь, я получил данные от «Планирования семьи» и «Национальной организации женщин».
— Я так и думала. А вот мне довелось лично бывать в таких центрах. Я работала там добровольцем. Перед этим проходила специальную подготовку. И я говорила с огромным числом несчастных женщин, которым была оказана поддержка. Если хотите, я соберу несколько десятков благодарных матерей и приведу в вашу приемную, чтобы они вам сами засвидетельствовали, что Кризисные центры нашему городу нужны. Или вы желаете сами им позвонить? Я составлю список телефонов.
— Никто не запретит вам прислать мне список, но я уже сказал, что все время очень занят, а кроме того, имею основания доверять своим источникам информации.
— Вы прекрасно знаете, что «Планирование семьи» — гямтлй крупный производитель абортов в стране. У них все поставлено на поток, и деньги на этом делаются огромные. Вряд ли они будут объективны в отношении тех, кто угрожает их прибылям. Кризисные центры для беременных предлагают профессиональные консультации, занятия для будущих мам, финансовую помощь, детские одеялки и кроватки, информацию о желающих усыновить ребенка. Нерожденные дети — самые бедные, самые слабые, самые ранимые члены общества. Я просто не понимаю, как человек, наделенный хоть крупицей совести, может выступать против того, чтобы у женщин была реальная возможность произвести своих детей на свет!
— Осмелюсь напомнить, что моя партия всегда стояла и стоит на страже интересов нуждающихся членов общества, а также...
— А я осмелюсь вам напомнить, что ваша партия поддерживала рабство и утверждала, что неграм было лучше в рабстве, чем после освобождения. Теперь вы взялись за младенцев и утверждаете, будто им лучше умереть, чем родиться. В стране два миллиона семей мечтают взять детей на воспитание, но вы уничтожаете детей прежде, чем их станет возможно усыновить, а потом кричите о своем сострадании к бедным и беззащитным!
Вот такая у нас Сью. То ли еще будет...
— А я вот придерживаюсь того же девиза, что «Планирование семьи»: каждый ребенок — желанный ребенок.
— О, это замечательный девиз. Каждый ребенок — желанный ребенок. Прекрасно. А дальше?
— Что значит — дальше?
— Каждый ребенок — желанный ребенок, и что? Как вы закончите это предложение?
— Не понимаю, что тут еще можно добавить.
— А я вам помогу. Каждый ребенок — желанный ребенок, так научимся сильнее желать детей. Упростим процедуру усыновления, чтобы малыши, попадали в любящие руки приемных родителей, которые очень их желают. Еще варианты есть?
— Я вас не понимаю...
— Ладно, я озвучу ваш вариант за вас. Каждый ребенок — желанный ребенок, так давайте выявим нежеланных и поскорее убьем их всех, пока они не родились. Будь вы честнее, господин сенатор, ваш лозунг звучал бы так: «Каждый нежеланный ребенок — мертвый ребенок».