Боковым зрением увидел, как из-за угла одного из домов, выходит толпа. Одновременно открылась дверь чердака сарайчика, стоящего между двумя домиками. Выпрыгнул в снег мальчишка и побежал в нашем направлении. До него метров сто, сто двадцать. Пулемётчик сверху, передал по рации команду.
- Слева сто, шесть шустриков! В пятидесяти-шестидесяти от них в нашу сторону бежит мальчик.
Пока он выговаривал, мы начали стрелять. Первой бежала женщина, но бежала ни к нам, а в сторону мальчишки. Пулемётчик, длинной очередью, свалил тётку. Остальные разделились на две группы. Двое кинулись в нашу сторону, трое в сторону мальчишки.
- Прикрывайте! Я за мальчиком! - заорал я, кинувшись к двери.
Выскочил из машины, пока аппарель ещё до конца не раскрылась и сразу двинул в сторону мальчишки. Пробежал метров пятьдесят. Мальчонка уже рядом, я встал на колено и заорал перекрикивая выстрелы.
- Дуй к машине, живо! - Короткая очередь, автомат выплюнув порцию свинца, снова поймал цель. Ещё короткая очередь и ещё. Есть один лёг, ловлю второго. Ту-дух! Ту-дух! Ту-дух! Есть, ещё один упал. Перевёл огонь на следующего, но он упал. Вскакиваю, разворачиваюсь и догнав в несколько прыжков мальчишку, хватаю под мышки и несусь к машине. Короткие очереди не прекращались ещё несколько секунд, Залетаю в машину и хлопая рукой по кнопке закрытия двери вношу нашего героя вглубь салона. Сажу его у столика на скамейку. Начинаю его ощупывать.
- Ты как, поц? Ни где не болит? Всё цело?
Мальчуган не выглядит испуганным. Глаза смотрят весело. Держи что-то за пазухой, прижав к груди.
- Что там у тебя?
Мальчишка подняв глаза на меня, выдал.
- Там моя Багира, мой друг. - Распахивает курточку. Показывается взъерошенная голова чёрного котёнка. Смотрит на меня такими же голубыми глазищами, как и мальчишка.
- Во даёт пацан! Ещё и котёнка спас! - слышен голос Серёги за спиной.
Все столпились вокруг. Теребят по голове мальчугана, все стараются сунуть ему что-нибудь.
- Так! Стоп мужики! Он же есть наверно хочет? Ну ка, поц, поворачивайся к столу. Котёнка-то отпусти.
- Не, дяденька! Его покормить надо.
- Не боись, накормим!
Кто-то открывает тушёнку, кто-то выкладывает галеты, хлеб, сало, термос с чаем, кружку, ложку. Цепляю ложкой порцию тушёнки, кладу на пол у стола для котёнка. Тот обнюхал, посмотрел на меня и начал жадно глотать.
- Тебя как звать-то, мальчуган?
- Вовка-Чума! - посмотрев на нас всех и наворачивая челюстями тушёнку с хлебом. Хлебнул из кружки чайку, протолкнул комок в горле. Снова опустил голову к банке.
Понеслись вопросы со всех сторон.
- Родители живы? Где они?
- Есть в округе ещё кто-то живой?
- Сколько ты там сидел?
- Погодите, мужики! Дайте Вовке поесть спокойно! Котёнку ещё подложите, вон пищит где-то, съел уже. Ещё просит.
Мы присели рядом. Смотрели как Вовка уплетает за обе щёки тушняк и сметает со стола всё что есть. В ухе запиликал тональный вызов рации.
- "Леший", что у вас?
- Пятый! Мальчишка выскочил, отстреляли несколько шустриков. Всё нормально, потерь нет.
- Принято. Помощь нужна?
- Нет! Минут через пять двинем. Мальчонка поест, малость.
- Ждём, вас. Движение прекратили.
Вовка тем временем допивал чай. Ему ещё налили, насыпали сахару. Он хлебал горячий чай, обжигался, жевал галеты. Челюсть только мелькала. Наголодался бедолага. Интересно, что он ел всё это время? Как такой малой выжил? Вовка дожевал галеты, поднял на меня глаза.
- Вовка-Чума? Почему Чума?
- Да это меня дядька Витя называл. Песня есть такая.
- А ну да! Есть такая! Мать с отцом где? Живы?
- Неа! Вы же только что её застрелили.
- Да ты что говоришь?
- Да не, дяденька командир. Она уже не мамка, а зомбяк. Их кто-то покусал, вот они и стали зомбяками.
- А ты как выжил?
Старлей Миша, дал команду водиле на движение. Вовка, стал рассказывать, как он жил до последних событий и как выжил. Больший интерес, у нас вызвали события последних четырёх дней.
Последний раз, он спустился к птицам за яйцами, три дня назад. Достал пару десятков, куры и утки стали нестись хуже, как он обратил внимание. Спустившись вниз, увидел четырёх лежащих мёртвых кур. Взяв их за ноги, откинул их ближе к входной двери. Залез к себе в "гнездо", поев и накормив котёнка, лёг спать. Проснулся от того, что котёнок утробно рычал. Шерсть вздыбилась, затравленный и напуганный, тот смотрел вниз. Вовка выбрался из своей норы и раскидав сено с досок перекрытия, заглянул в щели. Там был настоящий птичий переполох. Утки и гуси орали как ошпаренные, почти все сбились по углам. Несколько кур заклевали несколько уток до смерти. Клевали ещё теплое мясо. Сразу он даже и не понял, что происходит, вернее не обратил внимания, что тех сдохших кур, нет на месте. Больше всего, Вовка боялся, что от дикого шума, сюда сбегутся все зомбяки округи. И действительно, вскоре у курятника стояла толпа, во-главе с мамкой. Те тыкались в двери, шарили руками по стенам, но так и не открыли. У Вовки создалось впечатление, что зомбяки чувствовали поживу, но вот добраться до еды, не могли. К вечеру, он решил ещё раз слазить за яйцами. Словно предчувствуя невидимую угрозу, инстинктивно заглянул в щель. От удивления и страха, обомлел. Там внизу, происходило совершенно не укладывающееся в его голове. Три курицы, словно выросли за несколько часов. Но вот перьев у них почему-то не было. Куры клевали плоть убитых ими уток. Одна из них лежала на полу. Она трепыхалась, как при конвульсии. Но и это его не очень испугало и удивило. Больше всего он расстроился от того, что в живых не осталось ни одной курицы и утки. Их трупики валялись в вповалку по полу. Трепыхающаяся курица, вскочила и Вовка увидел на её спине кровавую трещину. Она стояла, дёргалась и трещина на спине, становилась шире. Он же, завороженно смотрел на происходящую метаморфозу. Через несколько минут, та бешено носилась по курятнику. Остатки шкурки с перьями болтались на ноге, волочась за ней по полу.
- Чёрт возьми! И чего я теперь буду есть? Вот что за гадство такое? То мамка с этими зомбяками, хотели сожрать. Так теперь ещё и куры жрать друг-друга начали.
Он переполз к дверям чердака. Там внизу ещё некоторое время стояла толпа зомбяков, но и они свалили. Видимо потеряли интерес к происходящему. Вовка вернулся на исходную позицию наблюдения за курами. Там за несколько часов, он с холодеющим от ужаса сердцем, наблюдал за метаморфозами птиц. Те клевали мясо бывших своих соплеменниц, с каждым разом становясь всё крупнее. Нажравшись, падали в каком-то ступоре. Через некоторое время, с них слазила очередная шкура. Такого Вовка ни когда не видел. Жуткое зрелище! Наконец куры стали величиной со страуса. Правда страусов в живую он никогда в живую не видел. Последние сутки, он совершенно не спал. Эти куры не дали. Стали долбить клювами в крышу, пытаясь добраться до него. Долбили так, что доски подскакивали. Он лёг на доски, в опасении, что они откинут их и тогда будет полный капец. Клюв у них изменился. Края клюва заострились и стали похожи на зубья двуручной пилы, похожей на ту, что была у них с мамкой. Наконец он услышал звук мотора. Схватил Багиру, запихнул за пазуху и ломанулся что было сил к последней надежде на спасение.