Я скатился на пол, с такой силой ударившись о стену, словно получил оглушительную затрещину.
Вытащи меня на палубу, матрос!
Я увидел жуткую катастрофу — все вокруг было перевернуто, разломано, разбито… Самым невероятным было то, что наше судно неподвижно лежало на боку в густых зарослях. Мы находились в джунглях!
Пароход «Эльза», направлявшийся из Дар-эс-Салама в Дарем, неподвижно лежал, сильно накренившись, в мелкой желтой воде; вокруг бледным зеленым туманом клубились мангровые заросли. Их корни, похожие на змей, уходили в илистую толщу; высокие уродливые стволы с наростами ядовитых грибов, изъеденные морской солью, тянулись к небу, закрытому густой листвой и вьющимися растениями. Чаща кишела обезьянами.
— В этом нет никакого смысла, — решил я. — Ясно, что это продолжается сон. Но это самый кошмарный сон, какой только могла обеспечить мне лихорадка.
Вчера — или пару недель назад? — «Эльза» очутилась в пивной Сен-Поля, и официанты, карабкавшиеся на мачты, наполняли нам кружки замечательным пивом. Потом к нам приехал на форде вице-адмирал, угостивший нас шнапсом. Сейчас же мы находились вместе с нашим пароходом в дебрях, и мне не оставалось ничего другого, как снова завалиться спать.
— Ты видишь, матрос, что я все еще болен, и мне продолжают мерещиться кошмары.
— Нет, — ответил матрос, — мы действительно находимся в мангровом лесу.
— Тогда ты должен рассказать мне, как мы попали в этот лес. Я давно не слышал забавных историй.
Увы, услышанное мной оказалось суровой правдой. Я предпочел бы страдать от лихорадки, чтобы тихо и мирно закончить жизнь в ее кошмарах.
После того, как мы вышли из Дар-эс-Салама, на корабле разразилась страшная болотная лихорадка. Матросы умирали один за другим, и остававшиеся в живых сбрасывали их тела в море. Очень скоро на судне остались три человека — матрос Линке, черный штурман и я.
Вчера рано утром негр направил пароход к берегу, в заболоченное мелководье, поросшее манграми, а потом бросился в море.
— Не знаю, кому он достался на обед, — вздохнул Линке, — но его точно кто-то сожрал. Это единственная утешительная новость для нас.
Таким образом, мы с Линке оказались единственными выжившими на пароходе, застрявшем в манграх.
Мы с Линке заперлись в каюте, потому что вокруг нас происходило что-то непонятное и очень нехорошее.
Мы слышали доносившийся снаружи шум, звуки странных шагов, больше похожих на ползанье.
Вчера кто-то попытался открыть дверь в каюту, но она, к счастью, была снабжена надежными запорами.
Я спросил у Линке, кто бы это мог быть.
Матрос пожал плечами и ничего не ответил. Лицо у него было бледным, как у призрака. Ночью я слышал, как он плакал от страха.
— Это омерзительные создания, — сказал он утром. — Но мне наплевать, я сам давно почти что мертвец.
На следующее утро, когда через иллюминатор в каюту сочился зеленоватый рассвет, меня разбудил сильный грохот.
Я увидел Линке, лежавшего на полу с головой, пробитой пулей; в руке у него был зажат принадлежащий мне большой револьвер.
Я осторожно открыл дверь — на твиндеке не было ни души. Отвратительно пахло илом. Я протащил тело несколько метров, задохнулся и оставил его — у меня не было сил.
…Ночью они пришли за трупом.
Они… Не представляю, что это за чудовища… Я слышал хруст костей, чавканье и скользящие шаги…
…Они пытаются выломать дверь! Дерево скрипит и глухо потрескивает…
…Это морские пауки!
Чудовища с двухметровыми лапами! И каждый паук весит, как большая собака!..
Иллюминатор разбит. Кошмарная лапа просовывается внутрь и пытается на ощупь схватить что-нибудь… Боже, спаси меня!
Паровое судно «Эльза» из Альтоны было обнаружено в сильно поврежденном состоянии в одной из бухт Руфиджи, на восточном побережье Африки.
Вероятно, одно из крыльев тайфуна выбросило его на берег. Никаких следов команды обнаружить не удалось. В кабине помощника капитана лежала эта рукопись, выпачканная в крови.
Загадочная Вивиан
Улица Гейт-стрит находилась в Камбервелле.
Особняк можно было узнать сразу, прежде всего пото
му, что улица очень короткая, и не ней всего несколько зданий, а также потому, что на фасаде был изображен герб Суинроков — лебедь на вершине скалы.
В этом аристократическом особняке жила Вивиан, считавшаяся последним потомком в роду, когда-то диктовавшем свою волю герцогам и принцам королевства. Ей прислуживала всего одна служанка, мисс Грейс Грин, совершенно незаметная скромная девушка.