Посмотрев на результат, она с отвращением бросила миниатюру к ногам Эксхема.
Отдайте эту фальшивку даме, которая изображена на ней, господин Эксхем!
Джон с трудом сдержал изумленное восклицание.
Спирт удалил золотисто-коричневый цвет женских волос, и они стали очень светлыми с золотым блеском… Он увидел спокойную улыбку Маргарет Грирсон.
— Графиня, — с трудом выговорил он, — я не знаю, какие таинственные силы мрака ополчились на меня, но теперь мне ясно, что нам больше не о чем разговаривать.
Он встал и тяжелыми шагами направился к двери, чувствуя себя совершенно сломленным. Не успел он протянуть руку к шнурку от звонка, как в недрах замка раздался громкий жалобный вопль, повторенный эхом в гулких коридорах.
— Да поможет мне Бог! — закричала графиня Эрна. — Он вернулся!
Джон с недоумением посмотрел на нее.
— О ком вы говорите, графиня?
Эрна прижала к груди свои прекрасные белоснежные руки.
— Это дух… Злой дух замка Гейерштайн… — с трудом произнесла она, и рухнула без сознания в кресло.
Сочувствие к несчастной девушке позволило Джону прогнать из сознания горечь и обиду, накопившиеся в течение предыдущего разговора; он осторожно похлопал графиню по щеке, погладил по руке… И она пришла в себя, но не отдернула руку.
— Мне рассказал о привидении Ульрих, — тихо произнес он.
Графиня с ужасом посмотрела на него.
— Боже, зачем он это сделал? — пробормотала она сквозь слезы.
— Он рассказал мне это на смертном одре, когда почувствовал приближение смерти. Я хотел в самом начале нашей беседы передать вам его рассказ, но вы не позволили мне заговорить о последних минутах жизни вашего любимого брата; вы все время хотели говорить о «делах».
Графиня закрыла лицо руками, и содрогание плеч девушки позволило Джону понять, как горько она рыдает.
— В последние минуты он попросил меня об одолжении, которое я счел поручением. Я должен выполнить его последнее желание. Я остаюсь, графиня.
Графиня опустила руки и подняла к нему прекрасное лицо, искаженное болью и страхом.
— Оставайтесь, капитан Эксхем, — едва слышно пробормотала она.
Глава Х Красная звезда с семью лучами
Ночь прошла спокойно, и Джона разбудил солнечный луч, проникший в щель между шторами.
На столе в большой кружке дымился горячий шоколад, рядом стояла тарелка с тартинками. Все это, вместе с кувшином горячей воды для бритья, свидетельствовало, что Леонар очень рано приступил к работе.
Джон заканчивал утренний туалет, когда услышал, что кто-то позвал его снаружи.
Выглянув в окно, он увидел Ганса Пипермана, сидевшего на садовой скамье среди роз.
Что случилось, дружище? — спросил он.
Спускайтесь сюда, милорд, я расскажу вам последние новости из Мейсена!
На этот раз Джону удалось не заблудиться в лабиринте коридоров, и он очень быстро очутился в саду, где Пиперман набивал табаком первую утреннюю трубку.
Могу посоветовать вам, милорд, — сказал жизнерадостный бродяга, — не показываться в ближайшие дни в Мейсене, потому что горожане сильно настроены против вас.
Против меня? — удивился Джон. — Неужели парик аптекаря так серьезно испортил аппетит видным жителям города?
Дело не в парике, милорд, хотя наш травник тоже имеет некоторое отношение к происходящему. Мейсенские буржуа сильно рассержены на вас, и только генерал Вашхольдер решается выступать в вашу защиту.
Вот не думал, что мне потребуется чья-нибудь защита! — засмеялся Эксхем.
По городу распространяются слухи, согласно которым вы защитили Корешка и помогли ему избежать наказания, потому что вы знаете, куда пропали братья Мюкке!
Что за глупости!
Я тоже так думаю, но ваших противников слишком много, а этот идиот Веттерфане требует, чтобы полиция арестовала вас прямо в Гейерштайне, где вы сейчас скрываетесь. К счастью, я недавно разбогател, и у меня есть талер!
— При чем здесь талер?
— Я заплатил одному коммивояжеру, чтобы он отправился в Дрезден и предупредил там королевского прокурора. Вы ведь говорили, что у вас есть рекомендательное письмо к нему?
— Да, это так. Ты очень сообразительный парень, Ганс! — похвалил Пипермана Джон.
— Главное то, что я хорошо разбираюсь в людях, милорд. И вот что еще я хочу рассказать, хотя это происшествие не касается вас непосредственно. Вы знаете советника Трюм- меля из Дрездена?
— Вчера графиня упомянула о его существовании и я впервые услышал его имя.