Кэйлеб смотрел глубоко в эти спокойные сапфировые глаза по крайней мере тридцать отмеренных секунд, а затем медленно кивнул.
- Для меня этого достаточно, - просто сказал он и еще раз постучал по листку бумаги.
- А теперь, - пригласил он, - попробуй объяснить мне эти твои "цифры" еще раз, если можно.
III
Кингз-Харбор,
остров Хелен
Остров Хелен находился в ста четырнадцати милях к северо-востоку от Теллесберга в заливе Саут-Хауэлл. По форме он напоминал треугольник с откусанной восточной стороной и имел длину около семидесяти пяти миль. Это было не особенно велико для такой планеты, как Сэйфхолд, где острова были повседневным фактом жизни, но скалистые горы этого острова поднимались на впечатляющую высоту над уровнем моря. Более того, возможно, остров Хелен был жизненно важной частью исконных земель Армаков, и он был сильно укреплен на протяжении веков.
Залив Хауэлл был ключом к эволюции королевства Чарис. Транспортировка по воде была быстрее, проще и намного дешевле, чем перевозка тех же товаров и материалов по суше, и залив Хауэлл предоставил Чарису эквивалент широкого, прямого шоссе в его сердце. Быстрые галеры и парусные суда связали растущую мощь королевства воедино и обеспечили импульс и морское мышление для последовавшей за этим экспансии океанской торговли. А в заливе Хауэлл доминировали три острова: Сэнд-Шоул, Хелен и Большой Тириэн. Тот факт, что Дому Армак удалось обеспечить контроль над всеми тремя из них, во многом был связан с тем фактом, что он также в конечном итоге обеспечил себе чарисийский трон.
Это было столетия назад, но королевство Чарис сохранило укрепления на всех трех островах, а в Кингз-Харбор, главном порту Хелен, находилась одна из главных верфей королевского флота. Кингз-Харбор также была древней крепостью, стены которой постоянно расширялись на протяжении веков, что делало верфь тем местом, которое можно было считать безопасным. И тот факт, что большая часть годного к употреблению корабельного леса на острове была давно израсходована, не был большим недостатком. Древесину всегда можно было переправить, и Хелен действительно предлагал значительные залежи меди и железа плюс, несмотря на его относительно небольшие размеры, достаточно горных рек и ручьев, чтобы привести в движение множество чарисийских верхнебойных водяных колес. Более века назад на верфи Кингз-Харбор была установлена первая лесопилка с водяным приводом, и с тех пор тут вырос очень респектабельный комплекс вспомогательных сооружений.
За прошедшие годы в Кингз-Харбор был реализован не один проект, о котором короли Чариса не хотели извещать остальной мир. Верфи в Хейрате на Большом Тириэне были в некотором смысле больше и более мощными, но население Большого Тириэна также было намного выше, что означало, что поддерживать секретность там было соразмерно сложнее. А верфь королевского флота в Теллесберге - из всех самая большая и наиболее универсальная - также была самой открытой.
Все это помогло объяснить, почему Мерлин Этроуз стоял на носовой палубе галеры королевского чарисийского флота КЕВ "Катэмоунт", когда она уверенно гребла в Кингз-Харбор, мимо башен, охраняющих обе стороны прохода в дамбе.
Это был первый раз, когда Мерлин увидел гавань своими глазами, и он был вынужден признать, что вырисовывающиеся укрепления, суровые и высокие на фоне темно-зеленых и коричневых гор, были, мягко говоря, впечатляющими, если смотреть с уровня моря. С другой стороны, они также были близки к безнадежному устареванию, хотя никто другой не мог этого знать.
Он посмотрел на зубчатые и высокие отвесные каменные стены, с равномерно расположенными башнями и платформами для катапульт и баллист. На некоторых из этих платформ располагались пушки, - отметил он, - грубо спроектированные, но хорошо сделанные, затем обратил свое внимание на саму верфь. Полдюжины галер, подобных "Катэмоунту", находились в стадии строительства, их частично законченные корпуса уже демонстрировали лихую грациозность своей породы. Они тоже вот-вот должны были устареть, и Мерлин почувствовал краткий - очень краткий - укол сожаления при мысли об уходе такого гибкого, прекрасного корабля. Тот факт, что он, к несчастью, был уверен, что ему будет бесконечно трудно убедить некоторых офицеров флота в том, что их переход был бы благом, отчасти объяснял краткость этого сожаления.