Поплавок мелко-мелко подрагивал, совсем не погружаясь в воду и подвигаясь в сторону. Подсекать было бесполезно. И я долго ждал решительной поклевки. Наконец поплавок успокоился. Я подождал еще немного и вытянул удочку. Червяк был съеден ровно по самое жало крючка.
Я насадил нового и сделал заброс в то же место. Почти сразу поплавок снова начал мелко-мелко подрагивать. Примерно так бывает, когда к червяку присасывается пиявка.
Я снова долго ждал. И когда поплавок снова успокоился, вытянул снасть. Червяк опять был оторван до самого крючка. Я насадил нового и решил при малейшей поклевке немедленно сделать подсечку. Сделал. Червяк оказался почти нетронутым, лишь чуть- чуть помятым. Я снова стал ждать решительной поклевки. Но ее не было. Все повторилось сначала. И так бесконечное число раз.
Это уже выглядело издевательством… А время шло. Я посмотрел на часы. Оказалось, что я уже потратил несколько часов. По сути дела, все самое лучшее время клева.
Было уже далеко не раннее утро. Солнце поднялось высоко, приятно пригревало. Вдоль стены камыша бойко сновали жирные зеленые стрекозы, а с ними рядом - изящные синие. Они бесцеремонно садились на мой поплавок и мешали мне наблюдать за поклевками, и без того невыразительными и почти незаметными.
Раздосадованный, я уже окончательно решил уходить с озера. Даже собрал свои некоторые вещи. Но напоследок забросил удочку еще раз в то же самое злосчастное место. В это время на совершенно чистом небе появилось небольшое облачко. Оно направлялось прямо на солнце. Мой поплавок по-прежнему мелко подрагивал. И это лишь раздражало меня.
Но как только облачко прикрыло на минуту солнце, а на воду упало несколько капель дождя, поплавок резко нырнул в глубину. Это было совершенно неожиданным для меня. И я с некоторым опозданием отреагировал на такую поклевку.
Все же после подсечки леска моя натянулась до предела, удилище изогнулось в дугу, и я почувствовал сильный и упрямый ход рыбы. Она неудержимо и упорно тянула удочку в глубину.
Я понял, что удилище мое не выдержит, конец его вот-вот сломается. И стал тянуть леску руками, подтаскивая рыбу к себе. Это мне удалось не сразу. Но все-таки после того, как я сдержал несколько сильных попыток линя уйти в глубину, он стал податливее.
И наконец я выволок на берег почти двухкилограммового красавца. Мне надолго запомнилось его могучее бронзовое тело с маленькими глазками и почти фиолетовыми плавниками…
Озеро черной рыбы
Про это озеро я слышал много всякого.
Говорили, что на его месте было болото, поросшее сосняком. А когда полтораста лет назад сосны спилили, кочки и пни утонули, погрузились в воду. И на месте болотного бора появилось озеро. Слышал я и о том, что в нем много линя, который совсем не идет на удочку, есть щука, плотва, окунь. А вода в озере бурого торфяного цвета, но прозрачная и чистая.
Подбираться к озеру очень трудно. Походы есть лишь в двух местах. И то надо идти по колено в воде.
Рассказывали мне и о том, что весной два подвыпивших парня пробовали пробраться к воде и утонули - их затянула трясина.
Как-то я пробовал ловить на этом озере с берега. Но удобных мест там нет, двух шагов по берегу нельзя сделать. Да и рыба совсем не брала…
Все-таки я основательно подготовился к рыбалке, взял с собой резиновую лодку, подобрался к воде, надул ее и отправился в плавание.
Довольно большая часть озера оказалась заросшей кувшинками и лилиями. Но на оставшейся доле совсем не было травы.
Стоял жаркий день. И я перед отплытием искупался. А заодно в нескольких местах измерил глубину, попробовал дно. На дне действительно кое-где оказались пни. На одном я даже посидел. Похоже, что рассказы о том, что здесь когда-то было болото, не являются выдумкой.
Я приготовил кружки. Лески намотал на них немного - метров по шесть. Мне казалось, что глубина здесь не может быть более пяти метров.
День выдался солнечный. И странно: меж кувшинок и лилий то и дело выпрыгивала какая-то крупная совершенно черная рыба в погоне за большими зелеными стрекозами, летающими над водой и садящимися на листья кувшинок.
Кто это мог быть?
Язь? Голавль?… Но в такой воде ни тот, ни другой жить бы не смогли. Она не проточная, бурая…
Я принялся ловить на удочку живцов.
Поймать их оказалось не так-то просто. Около часа я забрасывал удочку на червя и на пареное зерно. Поклевок не было, хотя вокруг рыба все время плавилась, пускала круги, выпрыгивала…
Лишь однажды была у меня поклевка. И я поймал окуня, который, впрочем, не годился для наживки - был слишком крупным.
Но тут я вспомнил, что у меня есть несколько ручейников. И стоило мне насадить их, как начался непрерывный клев. За несколько минут я поймал штук пятнадцать плотвичек, как раз нужного мне размера, и пару окуньков. Здесь мой ручейник и кончился.
Я подготовил четыре кружка и пустил их по ветру, поставив живцов на глубину метров до четырех. Едва кружки отошли от лодки, как один из них резко перевернулся, закружился, заплясал (а кружки у меня были большие, из пенопласта) и пропал под водой. Только тут я понял, что озеро в этом месте было глубоким.
Через десяток секунд мой кружок вылетел из воды как пробка и опять мгновенно ушел под воду. Я погнался за ним и в одно из появлений на поверхности воды сумел схватить и подсечь. Я почувствовал резкий рывок, подумал, что попалась щука. Даже прикинул по резкости рывка, что в ней должно было быть килограмма два. Приготовил подсачек, стал выводить. Последовало еще несколько сильных рывков.
А потом на поверхность вылетела какая-то крупная рыба, которую я сразу не смог и опознать, но не щука, как я предполагал. Когда я выбросил ее в лодку, оказалось, что это окунь - совершенно черный, с кроваво-красными плавниками и совсем без полос.
Я насадил нового живца и пустил кружок. Вскоре поклевка повторилась. И история с исчезновением кружка под водой - тоже… Так я часа за два поймал двенадцать окуней и одну щуку.
Вскоре мне пришлось срочно уйти с озера: надвигалась огромная туча - с дождем и грозой. Вдали загрохотало, засверкали молнии.
И только я успел выпустить воздух из лодки, уложить ее в мешок, смотать удочки, как начался проливной дождь и сильнейшая гроза.
Весь промокший, исхлестанный ливнем, я добрался до избы мельника Никиты Каллистратовича, которая находилась недалеко от озера…
Через день я решил еще раз половить на этом озере. Набрал ручейника, на кружки намотал побольше лески. День выдался серый, иногда моросил дождь. И я был уверен, что эта рыбалка должна быть гораздо удачнее первой. В яркий солнечный день, как правило, рыба клюет хуже, чем в пасмурный.
Плотва на озере клевала на ручейника повсеместно. Я шутя наловил живца и пустил кружки. Они прошли через все озеро. Ни одной поклевки не было. Я прогнал их еще раз. И снова - ни одной поклевки.
Я менял живцов, пускал их и глубже и мельче - поклевок не было.
Так и пришлось мне ограничиться ловлей одной плотвы, которая клевала всюду и беспрестанно, но была мелкой, годилась лишь для насадки… Она была с черной спинкой, и вся ее чешуя отдавала чернотой…
К сожалению, больше мне на этом озере побывать не удалось.
Но блестящие, черные, с багряными плавниками окуни до сих пор не забываются…
Авальдас ловит щук петлей
Мне довелось видеть в Литве, как мальчишки ловят щук петлей.
Особенным умением в деревне, где я долгое время жил, отличался пареЛк Авальдас. У него был острый глаз, твердая рука, быстрая реакция. И я несколько раз ходил с ним по речке Бирвите, наблюдая за этой виртуозной ловлей.
Все снаряжение его состояло из метровой орехойой палки, к концу которой была привязана струна от гитары. Авальдас шел по речке против течения, чтобы поднятая ий муть не мешала ему видеть рыбу. Заметив щуку, которая стояла у затонувшего бревна, коряги, подводного камня или травы, он спокойно и медленно, без резких движений, подходил как можно ближе к щуке, останавливался примерно в метре от нее.