1. Найденыш
Орди проснулся на траве, под невысоким, серебристым деревцем, днём. Было тепло. Мальчик забрался в тень и огляделся, вытянув шею. Няни нигде не было видно. Хотелось пить, есть, хотелось молочка из жёлтых сливушек, которое давала его Няня перед сном. По руке поползла букашка, он зацепил её и прожевал. Почти безвкусная, слишком маленькая.
Няня, наверное, потеряла его. Он помнил, как дядя Бер посадил их в модуль, как их ударило, как Няня его держала и обнимала, и он слышал жуткий треск её костей. Потом их люк открылся, и там была вода. Няня принесла его на песок, положила и сказала, что скоро придёт. Орди ждал, а потом уснул.
Он решил идти по дороге, которую было видно отсюда. Его лёгкие туфли чувствовали редкие камушки. Синий комбинезончик в пятнах травяного сока, сохранял комфортную температуру. Светлую голову немного припекало солнышко.
Вскоре он увидел деревянное ограждение с дверью. Открыв её, Орди шагнул во двор. Перед ним был небольшой белый домик с синими окнами, закрытыми створками. Во дворе его встретила рыжая птица, с тёмными перьями в хвосте и красным хохолком. Покосившись на ребёнка одним и другим глазом, птица громко неприятно заорала.
Из двери вышла старая женщина с тёмной, коричневой, очень морщинистой кожей, в платье по колено и повязке на волосах. Разве бывают такие старые и страшные? Увидев мальчика, она всплеснула руками и пошла к нему, переваливаясь на кривых ногах, бормоча что-то себе под нос. Постепенно речь становилась более внятной, и Орди услышал:
- Это как же ты здесь один-то? Потерялся? Хорошенький какой, беленький! Где ж родители? Как зовут тебя?
- Ординис. Меня Няня ищет.
- Дениска? Няня тебя ищет? Потом пойду, по селу спрошу. Пойдём в дом, молочка хочешь?
Орди кивнул:
- Из жёлтых сливушек!
- И сливки есть, и булочки, пойдём.
Так Орди нашёл свой первый дом на Земле.
Потом он узнал, что бабушку зовут Рая, она и правда старенькая, медленная, слабая. Но добрая, когда улыбается, видно металлические зубы. Орди сначала думал, что она старый синтетик, как Няня, и вся голова под кожей у неё металлическая. Но она не давала посмотреть себе в горло. Ругалась:
- Чего удумал, а! Я только зубнику и ухогорлоносу показываю своё горло!
Он думал, что это мастера, которые её чинят.
Баба Рая пекла вкусные оладушки и пышки. У неё жили птицы - куры, они несли яйца и Баба Рая собирала их в лоток. Орди нравилось наблюдать за птицами и сидеть у речки на деревянных досках, глядя на воду. Здесь было много насекомых, рыб, птиц, а ещё собаки соседские и коты, которые ходили везде, как дома и давали себя гладить.
Он понемногу привыкал жить на Земле, но вскоре заскучал, потому что всё новое постепенно заканчивалось, а дядя Бер всё не ехал за ним...
2. Фаина
Они неслись по ночной дороге, под утробный рык байка, разрезая теплый степной воздух, с полынным ароматом. В теле ещё чувствовалась вибрация шумной вечеринки на поляне, куртка пахла дымком, мышцы легко гудели и наполнялись..силой? Господи, хорошо-то как!
Широкая спина Паши с белой символикой клуба на черной коже куртки приятно пахла всем понемногу. Этот мужчина Фаине нравился, он был первым мужчиной в её жизни, с которым у неё были взрослые отношения. Он красиво говорил, белозубо улыбался, пах дорогим парфюмом, был хорошо образован. Правда, он был взрослым для неё. Фая не думала, что в среде байкеров так много взрослых мужчин.
Она не была вхожа в это сообщество, только мечтала, но знакома была лишь с парой скамейкеров, ребятами из колледжа, у которых и на банку пива не всегда были деньги.
В свои двадцать Фая была рыхловата и очень не уверена в себе. Она смотрела в зеркало в дверце своего шкафа и, единственное, на чем взгляд задерживался - глаза. Большие, прозрачные серо-голубые, с пушистыми ресницами - мамины. В остальном она в папу пошла. Серая и рыхлая моль. Даже черный цвет волос и яркие ногти не помогали. Она уже ненавидела свой шкафчик с черными вещами. Что ни надень, складки не спрячешь. Вот и глаза она постоянно прятала, страшно увидеть презрение или сочувствие, мол не повезло девочке.
Да, ей не очень везло. До недавнего времени...
Вроде, это было в мае, сразу после праздников, они с Катькой пошли на концерт местной группы, а потом подруга предложила ночное купание. Было немного страшновато идти на речку ночью, вдруг там придурки какие-нибудь встретят, или поранишь ногу в темноте, но Фая не хотела показаться трусишкой-зайкой, уже и так была серенькой.
Купались они без белья, чтобы потом в мокром не ходить. Было тревожно, вода пугала темнотой и скрытыми в глубине неведанными монстрами. В крови, наверное, был адреналин, она хихикала и чувствовала возбуждение. Придурков и бомжей видно не было, слава Богу.
И тут она наступила на ту самую железку, как и опасалась. И, видимо, с перепугу, дышать перестала. Как выбралась на берег, не помнила, вытащила железку из ноги. Какая-то круглая вещица, может, ракушка. И вырубилась. Очнулась от того, что Катька её трясет и давит, зачем-то руками на грудину, и матерится. Голова была ватной, в теле сильная слабость, потряхивало и знобило. Но крови не было, хотя помнила, что наступила на железку. Катька была напугана:
- Твою ж дивизию, Файка, ты за каким под куст залезла? Я думала, ты утонула! Случайно фонариком твою ногу высветила! Ищу тебя, ползаю тут.
- Кать, я не помню, зачем залезла, от берега подальше, наверное. Я порезалась.
- Где? Покажи!
И вот тут восприятие обмануло её. Ибо нога была целая, хоть и была на ней кровь.
- Наверное, на рыбу наступила, - нашла она единственное, хоть и не очень логичное объяснение.
После прихода домой она проспала сутки. А потом начались чудеса.. Сначала она думала, что заболела, только странно как-то. Пропал аппетит, но появилась жажда. Тело горело по ночам. Ноги и руки ломило и выкручивало. Кишечник и вовсе расстроился. Выпила упаковку антибиотика из маминой аптечки, на всякий случай. И решила, что, если не полегчает, пойдет сдаваться врачам. Но через три дня отпустило. Аппетит вернулся, прошли странные ощущения в мышцах. Наоборот, потянуло на качественный белок, сладкое оставляло равнодушной. А ещё через пару недель Фая заметила, что рыхлость и полнота явно уходят, мышцы подтягиваются, овал лица становится более чётким. И вскоре вид в зеркале стал всё больше радовать, уже не только глаза привлекали, но и скулы высокие и подбородок нежный, и шея обозначилась, и даже ключицы! Животик уплощался, ягодицы и бедра подтягивались. Гардеробчик, конечно, пришел почти в негодность. Пока ещё спасал оверсайз, но очень хотелось открыться и показать себя. Что она и сделала летом, постепенно, становясь смелее и кайфуя от взглядов парней на улице. И тогда она разрешила себе посещать все концерты, пляж, тусовки, мото-фесты. Правда, с Катькой они поссорились. Ей показалось, что подруга не рада её перевоплощению, что избегать стала совместных выходов. В последний раз, когда они собирались погулять, Катька мельком взглянула на её топ с декольте и поджала губы:
- Не боишься нарваться на комплимент?
- А что не так-то?
- Прикрыть бы надо либо верх, либо низ. А то не рада будешь своей красоте и эстрогенам.
- Завидуй молча, Кать. Я смотрю, ты моей красоте точно не рада.
- Я уже нарывалась на ненужное внимание, мне в нормальной одежде спокойнее. А вот ты, смотрю, должна свой опыт получить.
И наговорила ей Фая всего лишнего, сгоряча, наверное. Но понесло.