9. Правила разведчика
Бер ехал в деревенский домик, который он снял у приятного пожилого мужчины на месяц. Это был дом родителей мужчины, старый и добротный, удобно расположенный у вала над рекой. Утреннее общение с Марией (это имя было приятно его слуху, оно было похоже на имя его матери, Маэра) подтвердило его предположение о том, что женщине нужно ещё какое-то время, чтобы окончательно сонастроиться с артефактом и быть готовой к общению с Орди. Перед отъездом в город он подключил полевую защиту периметра участка от проникновения снаружи и закрыл выход изнутри для всех физических объектов и звуков, включил искажающую иллюзию, поставил полевые охранки на дорогах вокруг дома. Теперь все жители села просто выбирали идти другой дорогой а водители натыкались на качественные голо-иллюзии раскопанных дорог.
В течение дня Бер отыскал неподалеку от деревни детский дом и установил наблюдение. К сожалению, у него не было качественных модулей-наблюдателей, пришлось просматривать в течение дня двор и площадку для игр самому. Какова была его радость, когда, после обеда, среди высыпавших погулять детишек пяти-шести лет, он увидел Орди! Мальчик подрос и выглядел старше своих четырёх. Его русая челка спадала на один глаз, кожа загорела, ясные голубые глаза выделялись на смуглом личике с острым подбородком. Острые коленки (на одной была большая ссадина) выглядывали из-под светлых трикотажных шорт, красная выцветшая футболка свободно болталась на худощавом тельце Ординиса. Ребёнок выглядел немного задумчивым, держался отстранённо, хотя какое-то время темноволосая девочка с раскосыми глазами на широком личике сидела рядом с ним на лавочке, и он слушал её рассказ о хомячке из живого уголка (Бер настроился на прослушивание всех звуков рядом с Ординисом), а потом они вместе искали травку, чтобы сделать хомяку свежую подстилку.
Бер решил оставить ребёнка на пару недель в этом доме для детей-сирот, чтобы дать Марии время для завершения трансформации и активации режима Защитника. Тогда она придет к нему сама.
Но всё это время он будет приглядывать за ним. И подготовит всё, чтобы забрать его отсюда.
Бер улыбался...
И вот уже показался поворот на улицу, где стоял дом. В окнах мигал свет. В продолжительности вспышек и пауз угадывалась закономерность. Через пару секунд он определил, что это сигнал бедствия. Ох... Нехорошо. Нельзя так расслабляться и недооценивать здешних жителей! Правила разведчиков в условиях цивилизации низшего порядка ему были знакомы. И он снова убедился, что люди изобретательны и нельзя быть самонадеянным. Если кто-то увидел и прочёл эти вспышки, то у него проблемы. Бер зашёл во двор, но в доме уже никого не было. Прислушавшись, он уловил едва слышимый скрип двери в бане за домом и звук задвижки. Он собирался отодвинуть засовчик силой, но решил потом отпустить ситуацию. Пусть успокоится.
Бер пошёл в домик и улёгся спать. Кровать была простая, из обычных натуральных материалов, удобная. Он расслабился и полежал, с лёгкой улыбкой глядя в потолок. Всё пока неплохо. Орди здесь, жив и здоров, скоро будет с ним. Женщина забавная, но, вроде неглупая. Пройдёт немного времени, и она убедится, что Бер не сумасшедший, примет ситуацию. «Надо продемонстрировать ей парящий байк», - подумал он. «И ещё надо бы почитать, что такое фэнтези и фантастика, и почему их нельзя смешивать».
С этими мыслями он уснул.
10. Утро в бане и рассказ Бера.
Утро принесло ощущение невероятной жесткости, деревянности. Ну понятно, я спала на деревянном полу в парилке. Щеку приятно холодило лезвие топора. Да, крутой поворот в моей жизни... Помыться бы надо. Я, стараясь ни о чем не думать, сходила в туалет, потом натаскала воды в чан для горячей в бане и в емкость для холодной, затопила печь и, пока вода и сама баня грелись, пошла ставить чайник. В доме была тишина. Пробравшись в комнату, я увидела мирно спящего на животе маньяка (надо бы ему имя придумать. Может, Рэйнбоу?). Волосы семи оттенков плюс черный разбросаны веером по подушке. Затаив дыхание, я прикидывала вероятность успешного покушения на спящего психа, а, в случае, если он правду говорит, то на спящего суперчеловека и мага. Мне показалось, что его дыхание чуть тише стало. Ну нафиг! Не хочу рисковать. Страшно. Я не из храбрых героинь, я приспосабливаюсь и думаю.
Я заварила чай, сварила пару яиц, поставила их остывать и пошла в баню. Пока моюсь, расслаблю голову, может, что путное придет. Вода была чистая и приятно мягкая, мыло, которое я нашла в одном из пакетов, пахло очень хорошо, как натуральное, дорогое мыло, шампунь был нежным и нравился волосам. Мне действительно полегчало. Я решила, по возможности, порасспрашивать Радужного про свою дальнейшую судьбу и его планы. Что за Нянька, какой Наследник? В общем, формулу бреда выяснить. Я упорно гнала мысли о странностях, которым не было разумного объяснения.
Когда я зашла в дом, то увидела, как Рэйнбоу, сидя за столом, чинно попивает мой чай и перед ним на блюдце лежат очищенные мои яйца.
- Очень любезно, с твоей стороны позаботиться о моем завтраке - улыбнулся он, - Я понял, что в той Бане можно мыться, но как? Покажешь?
Я заварила ещё чаю и сделала себе бутерброд с сыром. Ладно, подавись яйцами!
- Что за Подопечный? И зачем ему нянька?
- Сначала помыться. Я слышал запах горящих дров. Хочу попробовать.
- Хорошо.
Через полчаса Радужный с блестящими глазами и улыбкой, как ребёнок на ёлке, встречающий Деда Мороза, зашел в предбанник. В одних шортах! Захотелось прикрыть глаза. А то Стокгольмский синдром начнется раньше обещанного.
Я рассказала, как надо сесть на лавку, посоветовала хорошенько пропотеть в парилке и отхлестать себя веником, а затем вышла на свежий воздух. Подышать, подумать.
Прогулочным шагом пошла в дом, а уже в доме быстро нашла его вещи и стала исследовать. Только карманы. Рюкзак как-то хитро закрывался. Моего телефона среди вещей не оказалось, его телефон был запаролен. Ожидаемо. Права. Что скажет нам паспорт?
Родин Борис Геннадьевич, 32 года, место рождения и выдачи паспорта, прописка совпадают. Вот и оставался бы там чудить. Чего он сюда с приморского своего города приперся? Карточка банковская, платина. Наличка в новом относительно кошельке, немалая сумма. Никаких дисконтных карт. Ключи, похоже, что от квартиры. Больше ничего. Переписала паспортные данные, спрятала в сумочку. Попробовала разблокировать телефон датой рождения, не вышло. Может, пока он в баньке, его поле дурацкое отключено? Попробовала все вчерашние мероприятия повторить. С тем же успехом. Слезая с забора, развернулась и встретилась с сочувствующим аметистовым взглядом:
- Не работает? - Рэйнбоу (не могу его Борисом называть) подхватил с лавочки бумажный самолётик, осмотрел внимательно, хмыкнул и запустил по ту сторону. Самолетик послушно спланировал над заборчиком, сделал пируэт над дорогой, у самой земли вспыхнул ярким бумажным пламенем и догорел, опустившись. На меня, почему-то нахлынула острая обида. Аж в горле все сжалось! Я отвернулась и побрела в дом. Уж лучше бы он был просто психом. Улучила бы момент и пырнула в область сердца, а то и в глаз фиолетово-серый, профессионально, быстро, надёжно. Воображаемые кровавые сцены расправы с Радужным немного утешили.
Вошедший следом Рэйнбоу прошел к столу и включил чайник, а затем достал с полки настоящую гайвань и две маленькие чашки и принялся со знанием дела готовить зеленый чай. Вид он при этом имел довольный, распаренный, расслабленный.
- У вас там на Альфа Центавра тоже китайцы есть?
В ответ получила быстрый немного удивленный взгляд. Это чуть-чуть согрело сердце.
- У нас другой сектор галактики и моя система к Альфа Центавра не имеет никакого отношения. А Китай и чайная культура - это достояние Земли. Я посмотрел последовательность в видео на телефоне. Но у нас есть похожий культ напитков из растений. В-основном цветочно-лиственные композиции.
Поди ж ты!
Быстро и верно заварив зеленый чай, он разлил зеленовато-жёлтую ароматную жидкость по чашечкам и подал одну мне, немного склонив голову. Я, приняв чашечку, чуть было не поклонилась (так вскоре и совсем расслаблюсь, надо держать внутренние щиты).
Через полчаса мирного тихого чаепития, Рэйнбоу, расслабленно откинувшись на спинку стула, сказал:
- Ты хотела информацию. Итак... - И он неторопливо, подбирая простые выражения, поведал мне часть (как я понимаю, небольшую) истории Наследника.