И, конечно, Ковалевский говорит разумные, логичные вещи. Но во мне живет это треклятое упрямое «правильно» и нет даже шанса спастись. Лишь пойти у него на поводу…
Ковалевский тянет, не рассказывая, что узнал про Ярослава. Я знаю, что у него все также, как и много лет назад, есть связи и возможности, ведь он до сих работает следователем. Раздобыть информацию для него не такая уж сложная история.
Он злится на меня. Злится на всю эту ситуацию. Хотя он знал изначально, зачем и почему я возвращаюсь в Москву. И даже больше — это именно он мне сказал о том, что Дорохов уже на свободе.
Наша с ним история — длинная и тоже сложная. По-своему, по-другому, не так как я Ярославом, но все же.
Матвей тогда, пять лет назад, все бросил и поехал за мной в Калининград. Я не просила. Даже наоборот — прогоняла. Потому что долгое время думала, что он прислужник Бестужева. Я вообще была в ужасе сначала, когда поняла, что Ковалевский меня буквально преследует.
Но время шло, наши отношения потихоньку менялись, появлялось доверие. Я никогда его не просила быть рядом, но он был. Поддерживал, помогал, заботился…
И не пытался плоскость наших отношений как-то изменить. Не просил от меня того, что я ему априори дать не могу.
Он для меня — друг, близкий человек. Он очень важен, это бесспорно. Аленка его просто обожает, да и я…
Мы ни разу с ним не говорили о том, что он, возможно, чувствует ко мне что-то большее. Наверное, он и так отлично все понимал. Знал, что я не смогу ответить взаимностью, а поэтому даже не пытался ничего усложнять.
Он видел, что я продолжаю писать Ярославу. Ждать его…
И это именно Матвей мне сказал о том, что Дорохова выпускают условно-досрочно. И он, конечно, не был рад тому, что я хочу поехать в Москву и найти Ярослава. Но, кажется, он всегда подозревал, что именно так я и поступлю, как только Дорохов будет на свободе.
Я помню, как он ультимативно сказал, что одну меня никуда не отпустит. Когда-то ради меня он попросил перевод из Москвы в Калининград, и вот в очередной раз договорился о командировке в Москву, чтобы быть рядом.
Я знаю, он не рад тому, что я все также упрямлюсь даже после того, как Ярослав оказался не рад дочери. Но при это он всегда рядом и продолжает мне помогать…
— Его номер телефона, — Ковалевский кладет передо несколько листов. — Зал, в который он ходит. Вот расписание его тренировок. Адрес, где он живет сейчас. И, Карин… — пауза вдруг, взгляд такой внимательный.
— Что?
— Тебе, правда, лучше разорвать с ним все контакты. И для Аленки так будет лучше.
— Почему? — удивленно спрашиваю.
— Он как-то связан с семьей Раевских. А это криминальная семья, Карин.
Я растерянно смотрю на Ковалевского.
— Объясни, — прошу.
Потому что и правда не понимаю. Что значит «криминальная семья»? Кто такие эти Раевские? И как с ними связан Ярослав?
— Федор Раевский — вор. Не просто обычный вор, а вор в законе. В криминальном мире так называют того, кто обладает ключевым авторитетом в их кругах, понимаешь?
Я пытаюсь осмыслить сказанное им. Вор в законе? Я думала, это просто оборот речи для всяких бандитских фильмов…
— В смысле, он какой-то главный у них там? У воров вообще есть главный? — недоуменно спрашиваю.
— Конечно. У воровского мира свои законы и правила.
Молчу. Пытаюсь осознать.
— Три года назад его все-таки удалось посадить, — продолжает Ковалевский рассказ. — Хотя долгое время у него получалось выходить сухим из воды.
— И какое отношение Раевский имеет к Дорохову?
— Они сидели вместе с Дороховым в тюрьме, Карин. И несмотря на то, что Раевский все еще тюрьме, поговаривают, что он все также остается у руля.
Я задумчиво смотрю в никуда. Обдумываю то, что услышала.
— Но он же остался в тюрьме, а Дорохов теперь на свободе. У них нет ничего общего с Раевским…
Конечно, я понимала, что Дорохов все это время общался с криминальными личностями. Он ведь находился в тюрьме. Но, наверное, я очень строго отделяла то, что было там, и то, что происходит здесь, в обычной жизни. И то, что «там» — для меня какое-то далекое, нереальное, к нашей текущей жизни не имеющее никакого отношения.
— Карин, он общается с дочерью Раевского, с Полиной Раевской.
— Общается? — эхом повторяю.
Зачем Ярославу поддерживать контакт с Полиной Раевской? Что у них общего?
— Да. Они проводят вместе большую часть дня.
Я чувствую, что дышать становится как-то тяжело. Смотрю в серьезное лицо Ковалевского.
— И зачем он это делает? — хрипло и растерянно спрашиваю.
Это вообще неожиданно все. Ярослав, бывшая звезда футбола, боец, теперь общается с дочерью воровского авторитета?