И он все ближе, ближе. Алена неминуемо меня тянет в сторону дяди. А сердце трепыхается так болезненно, колко, сходя с ума от всего происходящего.
— Привет, дядя! — жизнерадостно здоровается Алена.
Я смотрю на дочь, на ее радостную улыбку. Не то, чтобы она со всеми незнакомцами такая радушная.
Я сегодня заплела Аленке две косички, и она выглядит такой забавной. Я не знаю, как эта маленькая красавица может не растопить сердце…
Дорохов присаживается перед Аленой, чтобы их глаза были на одном уровне.
— Привет, малышка.
И голос его — другой. В нем столько полутонов и смыслов. А я только сейчас, кажется, начинаю до конца осознавать происходящее.
Он правда здесь. На расстоянии вытянутой руки. Настоящий.
Пока я строила безумные планы о том, как бы организовать нам очередную встречу, как поговорить с ним, он сам нас нашел, пришел…
— Ты пойдешь с нами гулять? — дружелюбно предлагает Алена, старательно выговаривая все слова. — У меня тве лопатки!
И на лице Ярослава улыбка. Такая, как раньше. И ямочки эти. Невероятные.
Он сразу выглядит моложе. И меня уносит в прошлое тут же… Туда далеко, где жизнь еще нас не закрутила в сумасшедший, убийственный вихрь. Туда, где от любой встречи с ним что-то дрожало внутри. Он провоцировал, он злил, он вызывал шквал эмоций… Туда, где каждый раз, когда я видела эту улыбку, у меня что-то внутри сладко сжималось…
Много воды утекло, многое изменилось. Но во мне все также как-то горько-сладко что-то сжимается, когда он так улыбается.
— Хорошо. Раз две лопатки, я не могу отказаться.
Ярослав встает, ловит мой взгляд. Мельком, не цепляясь за меня. Сейчас в центре его внимания Алена. Дочь тянет руку и вкладывает свою маленькую ладошку в большую ладонь Ярослава. Он смотрит немного растерянно на их сцепленные руки.
— Веди, Ален, на свою любимую площадку, — говорю дочери.
И она от нетерпения подпрыгивает и тянет нас. Она маленькая еще, худая совсем, поэтому, конечно, сдвинуть нас с места ей не под силу. Но мы и так послушно двигаемся в том направлении, куда она нас ведет.
Любимая площадка дочери через несколько домов. Там песочница больше и горка есть с поворотами. Алена, когда с нее скатывается, всегда звонко кричит, а потом смеется.
Мы идем, держась за руки. Алена посередине как связывающее нас воедино с Дороховым звено.
Когда-то я именно об этом мечтала. Вот о такой простой рутине. С ним.
Алена что-то всю дорогу рассказывает. Про то, как скучает по своей подруге, которая осталась дома, в Калининграде. Как грустит без Винни, это ее любимая плюшевая игрушка. Я предлагала ей несколько раз взять его с собой, она отказывалась, а в итоге теперь и дня не проходит, как она о нем вспоминает. В общем, историй она выдает за дорогу до площадки много.
А потом мы также втроем сидим в песочнице, лепим разные фигуры при помощи игрушек под руководством дочери, которая говорит, что и кому делать. Она такая маленькая, но покомандовать уже любительница. И всегда рада, когда ей удается в своих играх задействовать как можно больше людей, особенно взрослых.
Все это время мы с Ярославом не перекидываемся и словом. Каждый разговаривает только с Аленой. Но мы смотрим постоянно друг на друга. Я ловлю его взгляды, а он, я уверена, мои. Эти взгляды мимолетные, по касательной. Мы будто нарочно оба делаем вид, что все происходящее — это вполне обыденно.
Мне хочется его разглядывать. И когда он вот такой, прямо как в моих мечтах, рядом с Аленой, я не могу насмотреться. Я впитываю каждый момент, любое его движение.
Мне кажется, это мгновение такое эфемерное. Оно вообще какое-то волшебное — слишком неожиданно Ярослав сегодня ворвался в нашу жизнь. И я боюсь, что он также внезапно из нее исчезнет…
Потом Алена говорит, что проголодалась. И мы все также втроем, а Алена в центре, держась за руки, идем домой.
Я приглашаю Ярослава к нам, вместе пообедать. И это, пожалуй, первые слова между нами.
— Я покурю, — говорит спокойно.
Я продолжаю смотреть на него еще несколько мгновений. Мне хочется, чтобы он подтвердил, пообещал, что вот, сейчас он докурит и поднимется. Мне жизненно необходимы гарантии, обещания…
Мне страшно, что он все-таки иллюзия, моя выдумка. И он исчезнет.
Если бы я могла, я бы остановила время, чтобы зависнуть в происходящем еще на чуть-чуть. Его такого хочется больше — когда он рядом с Аленой, играет с ней, улыбается.
Я хочу с ним поговорить. Узнать все, обо всем. Понять его мысли, чувства. Разгадать его…
Почему он так себя повел? Почему сказал, что Алена ему не нужна, а потом сам к нам пришел?