Я дергаюсь в его руках, но вместо того, чтобы вырваться, только сильнее вжимаюсь в него. Замираю, ощущая его напряженный член. Ох, черт…
— Отпусти, — рычу тихо и зло.
Он отпускает. Я скидываю перчатки. Бросаю яростный взгляд на него и отхожу на несколько шагов, увеличивая дистанцию. Мы все еще смотрим друг на друга как два безумных зверя. А воздух между нами потрескивает, пространство так наэлектризовано, что удивительно как все вокруг не взрывается к чертям.
— Полегчало?
Я смотрю как загипнотизированная на его лицо. Потому что эта улыбка… она из прошлого. Такая озорная, наглая, дерзкая…
И я так зависаю, что даже не замечаю, как он сокращает между нами расстояние.
— А мне вот ни черта не полегчало…
А дальше резкий хват на затылке, рывок, чтобы задрать мою голову, удобно ее расположить. А потом его губы на моих губах, не церемонясь. Его язык нагло, глубоко, сильно, зло… Я задыхаюсь. Цепляюсь за него то ли в попытках отодвинуть, то ли притянуть.
Мне горячо. Адски горячо. Он везде. Я им дышу. Я в нем тону. Руки жесткие, грубые, сильные. Мнут, притягивают, изучают. Я цепляюсь за него, царапаю ногтями затылок, он стонет мне в рот как-то особенно низко и отчаянно.
Нас как будто засасывает торнадо. Жадно, быстро, спешно…
Я хочу его больше. Везде. Всюду.
Он дергает вниз спортивный топ, ловит затвердевший сосок губами. Я выгибаюсь в его руках с оглушительным стоном.
Я хочу его еще ближе… внутри… Это чувство наполненности им…
Он дергает меня, разворачивая к себе спиной. Мы отражаемся в зеркале. Такие безумные, с жадным блеском в глазах. Он давит на спину, заставляя меня немного наклониться, опереться руками на стекло. Все внутри сладко сжимается — я понимаю, к чему все идет. И мне так хочется. Один рывок, одно его резкое движение, и я смогу почувствовать, как его горячий, каменный член растягивает меня…
«Мы — это прошлое, у которого вышел срок годности», — резко звенят во мне его жесткие слова.
Я моргаю обескураженно. Почему именно сейчас вспомнилась эта его ядовитые фраза? Я не хочу…
«Может, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Тогда ты успокоишься?»
Может ли быть такое, что все сейчас — специально? Что он подумал, что я все опять подстроила — нашу встречу, тренировку. И вот это на данный момент просто для того, чтобы потом, в конце, сказать, сделать что-то такое болезненное, и я бы больше к нему никогда не захотела подойти?
«Может, хватит облаков? Не пора ли вернуться в реальность?»
Голос Ковалевского в моей голове отрезвляет. И я вдруг понимаю, что мы в спортивном зале. Дверь не закрыта, и в любой момент сюда вероятно кто-нибудь зайдет. Я уже молчу про то, что тут могут быть камеры…
Я не хочу вот этого всего. После тех резких вещей, которые он мне наговорил… Я не могу так.
Ловлю его взгляд в отражении.
— Остановись, Ярослав.
Он замирает.
— Прямо сейчас? — голос его хриплый, до мурашек.
И эта ситуация опять что-то из прошлого. Наш первый раз — безумный. Когда напрочь вышибло пробки, и мы просто полетели в пропасть. И мои попытки его, себя тогда остановить — безуспешные абсолютно.
— Да. Я не хочу так…
Секунда тишины. Я жду его реакции с болезненным ожиданием. Вижу, как его глаза угрожающе сужаются.
— А я, блядь, может быть никак не хочу. Но ты ведь меня в покое не оставляешь, — зло выдает в ответ.
А потом дергает меня на себя, рывком насаживая на всю глубину.
Мои глаза округляются, из груди вырывается болезненный стон.
— Черт… такая тесная, — хрипит задушенно.
Резкий толчок, еще один. Меня топит в этих чувствах с головой. Ощущаю его руку на своих губах.
— Очень уж громко вы выражаете благодарность, Карина Александровна, — тон, улыбка… все из прошлого.
Это вставляет. Он такой вообще моя слабость.
Кажется, я хотела это остановить… Да, это было бы разумно…
Я тяну руку вниз, чтобы помочь себе. Потому что внутри все накалено, натянуто… Я хочу чертов оргазм. Прямо сейчас…
Но Дорохов ловит мою руку, не позволяя. Я смотрю на него со злостью. Я хочу разлететься на осколки. Это внутреннее напряжение нарастает, мучает. Оно такое томительное…
Толчок, еще один. Жестче, глубже, сильнее. И я наблюдаю за его лицом в отражении. Впитываю каждую эмоцию…
И я почти, я черт возьми практически взрываюсь вместе с ним, но он успевает вытащить член быстрее. Я чувствую горячую сперму у себя на спине.
Специально… Он, черт возьми, сделал это нарочно?
— Издеваешься? — выдаю резко как только он убирает руку с моих губ.
— Ты же просила остановиться, — отвечает с улыбкой.
И еще пять минут назад я бы отдала все на свете за эту улыбку из прошлого, но прямо сейчас мне хочется его буквально убить.