Магия пропала, исчезла. А была ли она вообще? Кажется, я сама себе что-то додумала… И вот она реальность — мы два чужих друг другу человека. Нас связывает вязкое, сложное прошлое и дочь… Его дочь.
— Архипова, почему ты такая правильная? — возмущенно бухтит Лора, отвлекая меня от невеселых мыслей. — Тебе нужны эти проблемы? Тебе мало, что ли, жизнь этих проблем отсыпала?
— Не мало, — шепчу тихо. — Но он должен знать, — упрямо повторяю.
Может быть, Лора и права — я слишком правильная. И эта правильность… она глупая какая-то. Как баран пру в эту свою правду. Он должен знать, я обязана рассказать… Но Аленка… она такая… самая лучшая, невероятная. На него похожа — глаза, характер. И она ждет знакомства с отцом. Как я могу свою принцессу лишить этого?
— А если он не захочет, Карин? Если ему это все нафиг не нужно? — продолжает Лора рассуждать.
Она будто дьяволенок, демон на левом плече. Путает мысли, планы, пытается сбить, отговорить. Может быть, она, конечно, голос разума Но мне хочется верить, что Лора ошибается.
Ярослав… он точно будет рад. Это он с виду такой — наглый, дерзкий, неприступный. Но я ведь знаю, каким он может быть, как умеет любить… И Аленку у него просто нет шанса не полюбить.
— Хватит, Лор. Ты здесь как группа поддержки, а не демотивации, — цыкаю на нее.
— А я что? Я поддерживаю! — возмущается она в ответ. — Уберечь подругу от дурости — это и есть, между прочим, поддержка высшей степени.
Смеюсь. И не поспоришь же с этой безумной. Она вообще все по делу говорит. И все сомнения мои жестко, без прикрас вслух озвучивает.
Я и сама все знаю. Что рискую своей спокойной жизнью, что он меня ненавидеть может до сих пор люто. Все я знаю… Но все равно хочу поступить правильно — рассказать о дочери. А там будь что будет.
И поэтому я встаю с дивана, делаю глоток текилы для храбрости и иду прямиком к Дорохову. Подбородок немного приподнимаю, изображая из себя сильную и гордую. Руки слегка сжимаю в кулаки, чтобы не видно было, как они дрожат. Это невероятно тяжело — каждый шаг с трудом, через усилие. Ноги будто свинцом налились. Он так близко, всего лишь несколько шагов…
И я застываю перед ним, а он поднимает взгляд и фокусируется на мне. И это, наверное, настоящий катарсис моей души. Слишком много эмоций, напряжения. Всего слишком — чувств, ожиданий, мыслей.
А потом мир вокруг вдруг опять начинает существовать. Звуки, музыка грохочущая, смех противный неподалеку. И гоу-гоу, которая внезапно резко садится на колени к Ярославу. И он кладет руку на ее бедро, не отодвигает, не просит уйти. И смотрит на меня. Ждет, что я сделаю, скажу дальше. Он меня будто таким странным образом прогоняет. Он не собирается мне помогать или делать шаги на встречу.
Кривая усмешка вдруг появляется на моих губах. И перед глазами он, совсем другой — разбитый, любящий меня…
«Карин, я не могу так, понимаешь? Без тебя…»
А теперь — все наоборот. Во мне — надежда, а в нем — пустыня.
— О, а это моя. Хорошенькая… — незнакомый голос над ухом.
А потом кто-то резко меня дергает, и вот я уже тоже на чьих-то коленях, в чужих объятиях. И мне нужно как-то отреагировать, что-то сказать, вырваться, уйти. Но я ничего не чувствую. Я просто смотрю на Дорохова, не отрываясь. Будто он меня загипнотизировал. И только когда меня дергают за подбородок, заставляя посмотреть на того, кто так нагло вторгся в мое личное пространство, я наконец разрываю зрительный контакт с Ярославом.
— Черный! — резкий, хриплый голос.
И я узнаю… каждую нотку, тембр. Все узнаю. И хочу еще. Слово, фразу, предложение. Что угодно, о чем угодно. Еще, пожалуйста…
— Отпусти ее, — не просьба, приказ.
— Че это? — нагло выдает Черный и скалится мне в лицо.
Он слишком близко, и я чувствую горечь его дыхания. Неприятно. Почему-то не страшно. Видимо, чертов катарсис… Слишком много эмоций от встречи с Ярославом, и я просто перегорела…
— Не по масти тебе.
— Да пошел ты, — резко бросает Черный.
И вот его рука сжимает мои волосы и дергает на себя. Я вскрикиваю, пытаясь выставить ладони, упереться в грудь, отстраниться. Секунда и меня резко вырывают из объятий противного Черного.
Злющие, янтарные глаза близко-близко. Темный-темный взгляд. Яростный.
— Идиотка, — не слова, рычание.
А я улыбаюсь. Глупо, наверное, выгляжу. Действительно как идиотка. Потому что он близко… И никогда между нами не будет пустошь, потому что не сможет он ко мне равнодушно, как и я к нему…
Глава 3. Это была любовь…
Мы на улице. Стоим друг напротив друга. Ярослав курит и сверлит меня взглядом. В нем столько напряжения и злости, что воздух между нами чуть ли не искрит. И меня, наверное, должен испугать или расстроить этот его взгляд, который полон агрессии и колкости, но мне от чего-то просто хорошо. Будто это не он, а я, сделала глубокий затяг крепкой сигаретой и голову немного повело, задурманило.