Мне однозначно не стоит делать то, о чем он попросил. Это вообще все глупо, странно, безумно…
Во мне ядом живут все его грубые, жестокие слова.
«Пять лет прошло. Больше ничего не имеет значения».
«Мы — это прошлое, у которого вышел срок годности».
«Жизнь идет вперед. Все меняется. А ты почему-то застряла в прошлом».
«Отпусти меня, Карин. Живи дальше».
И я должна уйти. Сбежать. Проклясть его. Возненавидеть.
Но вместо этого моя рука тянется к пуговицам на платье, я и медленно начинаю каждую вытаскивать из петель.
Он смотрит так цепко и напряженно, что все во мне звенит.
Платье падает к моим ногам. Взгляд его спускается ниже, скользит по моему телу. На мне нет бюстгальтера, и соски тут же превращаются в тугие, напряженные горошины.
Он отставляет бокал на стол и двигается на меня. Как-то неотвратимо и с угрозой. Ближе, ближе… Я делаю вдох, и легкие наполняются его запахом.
Он сгребает в кулак мои волосы, прижимается. Одежда его мокрая, холодная, по моему телу проносится дрожь. Я смотрю в его янтарные глаза и утопаю…
— Почему ты, блядь, такая, — рычит. — Возненавидь же меня, в конце концов!
Зачем ему моя ненависть?
— Не могу, — шепчу хрипло.
Это честно. Я может быть, и сама хочу его ненавидеть. Все было бы проще, если бы я смогла стать к нему равнодушной. Если бы все во мне перегорело, умерло. Но мое сердце… оно живет иначе. Не по приказу и моему желанию. Оно выбрало Ярослава и упрямо продолжает следовать своему выбору. До последнего.
Его лоб прижимается к моему. Горящие глаза так близко. И я вдруг тяну руку и касаюсь его щеки. Он вздрагивает, не ожидавший от меня ласки. Сильнее сжимает волосы, дергает, заставляя чувствовать боль. А я упрямо смотрю в его глаза.
Мне кажется, он разучился быть нежным и открытым. Раньше в нем, несмотря на показную наглость и дерзость, было больше правды и настоящести. А сейчас на нем как будто броня, и не одна, а сразу десятки.
Он защищается от меня так, как умеет. Резко, грубо, наотмашь. Я не знаю почему, просто четко осознаю, что жизнь заставила моего «Золотого мальчика» стать таким — закрытым, жестким.
Я тянусь к нему и медленно касаюсь его губ своими. Невесомо, аккуратно, мимолетно.
И нас срывает в пропасть.
Его губы накрывают мои. Жестко, болезненно. Я цепляюсь руками за его шею, вжимаюсь сильнее. Мне уже не холодно, мне адски горячо.
Я обязана остановить его, себя. Должна прекратить это безумие.
Но я в нем тону, получая какое-то адское удовольствие. Я ведь не имею право чувствовать себя так… Я обязана бежать, сверкая памятками, злиться, ругаться…
Но я тону, утопаю, растворяюсь… Мне хорошо. Ярко. До одурения. До взрыва пульса…
Он резко меня разворачивает, прижимая к холодному зеркалу, а сам нависает сзади.
— Прогони меня от себя… Скажи, чтобы остановился, — хрипло шепчет, мучая мою шею горячими поцелуями.
Я облизываю губы, и чувствую соленый, резкий вкус. Смотрю на себя в отражении зеркала. Это слезы. Тихо катятся по щекам.
Почему он хочет, чтобы я его прогнала? Его же тянет ко мне… Почему он сопротивляется, почему не хочет этого всего?
Что с ним стало? Где мой «Золотой мальчик»? Какие мотивы руководят его действиями и поступками?
Он поворачивает меня к себе лицом обратно. Снимает одним движением толстовку, вжимается уже голой грудью в мою. Тело к телу. Я всхлипываю. Горячо от его близости. Меня лихорадит.
— Прогони меня, — то ли просит, то ли требуют. — Я уже делаю тебе больно, — его пальцы аккуратно касаются влажных дорожек на моих щеках.
И я смотрю в темные глаза, пытаясь хоть что-то понять. Янтарные всполохи сейчас какие-то безумные, огненные, угрожающие.
— А ты постарайся не делать больно… — шепчу тихо в его губы.
Я его не боюсь. Его что-то мучает, истязает. Мне хочется целовать его нежно, обнимать долго, чтобы починить все сломанное и искалеченное.
— Поцелуй меня, — шепчу хрипло.
Он целует. Как-то по-особенному. Нежно, мягко, медленно, тягуче.
Пускай завтра весь мир будет против нас. Но это все в данную секунду не важно. А сейчас, здесь, я хочу насладиться каждым мгновением, пропитаться им, надышаться.
Пускай завтра весь мир сгорит дотла или полетит к чертям, но сегодня он — все, что мне нужно.
Глава 20. Все опять также
Я наблюдаю за ним, любуюсь. Он абсолютно обнаженный стоит спиной ко мне на балконе и курит. Благо балкон у него по пояс затемненный, иначе бы он явно шокировал проходящую мимо публику.
Красивый. Мне хочется подойти и провести руками по его телу. Почувствовать жесткие мышцы, горячую кожу…