Бессонница мучает меня. И я продолжаю лежать без сна и прокручивать в голове килотонны запутанных мыслей.
«— Почему ты так себя ведешь?
— Потому что так лучше для тебя… для Алены. Потому что я пытаюсь вас защитить».
Жизнь Ярослава теперь связана с криминальным миром. И если раньше я могла выдумывать удобные мне объяснения, не верить в очевидное, то сейчас — нет. Пора вытащить голову из песка. И признать, что мне нужно бежать от Дороховп как можно быстрее и дальше…
Резко вздрагиваю, когда слышу непонятный стук. Напрягаюсь. Звук повторяется. Дыхание перехватывает.
Я смотрю на сладко спящую Аленку. Оглядываю внимательно комнату. На тумбочке лампа, единственное подходящее орудие сопротивления. Тихо встаю, отключаю ее из розетки, беру в руки и медленно иду ко входу.
Мне страшно до дрожи, и единственная причина, почему я все-таки упрямо иду на разведку — мысль, что если удастся напасть первой, есть хоть какой-то шанс спастись...
Глава 28. Во мне живет бескрайний океан
Стук сердца. Оглушительный. Тук-тук-тук. Вдох. Я пытаюсь его сделать как можно тише, беззвучно, но ощущение, будто мое сбитое дыхание наполняет шумом все пространство.
Стук сердца. Неравномерный и пугливый, хаотичный и спешный.
Дверь начинает медленно открываться, и я поднимаю руки повыше, готовлюсь. А потом со всей возможной силы опускаю прикроватную лампу — мое единственное и самое ценное сейчас оружие защиты и нападения.
— Черт возьми! — раздается рычащий, возмущенный голос.
Я испуганно отпрыгиваю.
О Боже!
Ярослав трогает затылок, стряхивает с себя осколки. Я чувствую, как внутри бурлит новая эмоция — радость, узнавания. И опять намешанный, гремучий коктейль живет во мне — страх, паника, адреналин, злость, а теперь и облегчение.
Он пришел. И конкретно в данную секунду отходят на задний план все наши разногласия, и я просто счастлива, что я больше не одна. Он рядом.
— Ты только что разбила об мою голову лампу? — неверяще уточняет.
— Я испугалась!
— Черт, больно, — морщится, опять трогая затылок.
— Давай, я посмотрю…
Мы проходим с ним в гостиную, он садится на диван, а я включаю торшер, который стоит поблизости.
— Аптечка в ванной в нижнем ящике, — говорит спокойно.
Я нахожу нужное и направляюсь назад. Пока хожу туда-обратно, ощущаю, как внутри вновь гнездится страх.
А если это все сон? Если он не настоящий, мираж, выдумка моего сознания? И сейчас я проснусь совершенно одна и мне надо будет опять думать, решать, как правильно поступить.
Когда возвращаюсь в гостиную и вижу Ярослава, спокойно сидящего все также на диване, сердце опять сбивчиво и пугливо отстукивает какой-то сумасшедший ритм.
Он выглядит как обычно. Если не считать последствий моего нападения. По виду он ни с кем не дрался и не участвовал ни в какой заварушке.
Ловлю его взгляд. Горячо. Больно. Сладко. Горько.
Мне хочется разорвать этот мучительный зрительный контакт. И не хочется одновременно.
И я смотрю, как заколдованная смотрю, не отрываясь, в его янтарные глаза, пока подхожу к нему. Время как вата. Как резина. Тянется, окутывает.
Останавливаюсь рядом и понимаю, что затаила дыхание. Глупо. Рваный, тяжелый выдох. Его глаза темнеют. В его взгляде какой-то сложный, бушующий океан. Я хочу его понять. Прочитать. Заглянуть в его голову.
Делаю еще один шаг, сближая нас максимально, чтобы оценить последствия ущерба от моего нападения.
— Я боялась, что ты не придешь, — тихо шепчу, осматривая рану.
Он молчит. Я чувствую, как напряжено его тело. Весь он будто высоковольтные провода. Случайное, неудачное прикосновение, и ты получишь безумный, убийственный разряд.
— То есть этот удар надо рассматривать как радостное приветствие? — наконец отвечает с иронией.
Я прижимаю марлю сильнее, и он негодующе шипит.
Обрабатываю небольшую ранку, но ничего серьезного на голове нет.
Сажусь рядом с ним на диван.
— У меня много вопросов, — говорю ему.
Пытаюсь вновь поймать его взгляд. Создать ту связь, что была между нами, когда я вошла в эту комнату. Но он не смотрит в мои глаза.
— И почему ты думаешь, что я стану на них отвечать? — резко и колко.
И он делает попытку встать. Я дергаюсь, перекидываю ногу через него и сажусь верхом на его колени, лицом к лицу. Спонтанно. Необдуманно.
Мы зависаем на несколько долгих секунд. Он, видимо, не ожидал от меня ничего подобного. Как и я сама от себя, если быть честной.
— Меня достала твоя игра во «мне на все пофиг», — говорю раздраженно. — Я не верю в это, ясно?
Теперь он вновь на меня смотрит. Мы слишком близко. Чересчур близко…