Я даже не подозревала, что меня так накроет, сломает. Мне было легче жить, зная, что пусть мы и не вместе, но он где-то ходит по этому миру. Жить, зная, что мы можем когда-нибудь встретиться вновь. А вот так как сейчас — невыносимо. Это слишком резко и стремительно. Мне будто ампутировали часть тела, и я никак не могу привыкнуть к этому факту.
Я иду к морю. Пальцы тонут в песке. На мне лишь футболка. Длинная, достающая до бедра. Его футболка.
Море сегодня ночью тревожное, бурлящее. Его будто тоже что-то беспокоит.
Шаг, еще один. Лодыжек касается холодная вода.
Шаг, еще один. Я хочу забыть его янтарные глаза…
Шаг, еще один, и я ныряю с головой.
Дыхание перехватывает от холода и неожиданности. Тело сжимается и расслабляется. Я плыву. Под водой, задержав дыхание. Столько сколько могу… До предела.
Меня тянет на глубину, в темноту. Манит…
Мне невероятно хочется, чтобы он сейчас оказался здесь, рядом. Выдернул меня из удушающего безумия.
Его глаза — невыносимо янтарные. Я практически чувствую, как крепкие руки дергают меня, вытаскивая из-под воды. Он смотрит на меня злым, недовольным взглядом. Зубы сжаты, челюсть напряжена, готовится меня отчитать. Он опять такой настоящий…
Я открываю глаза, и все исчезает. Вокруг лишь темное море и свет луны. Я одна.
Потом я долго лежу на воде на спине. Смотрю на звездное небо.
Как дальше жить?
Когда я смогу не оглядываться на прошлое?
Как забыть, перестать вспоминать?
Где и как найти этот чертов покой…
Луна такая красивая, яркая. И я на секунду представляю, что он рядом. Так же как и я дрейфует в море. Мы переплетаем пальцы и вместе смотрим на это невероятное небо…
И я бы ему сказала, что люблю его. Мне почему-то невыносимо хочется ему в этом признаться.
Наверное, после того, как я его по-настоящему потеряла, чувств во мне стало так много… Они стали острее, очевиднее. И ими прямо сейчас невыносимо хочется поделиться…
Я еще долго дрейфую, не торопясь на сушу. В какой-то момент я думаю, как было бы хорошо, если бы это бескрайнее море утянуло меня все-таки на свою глубину… Хочу потеряться в вечности волн, от их шума мне легче…
Так тихо. Спокойно.
Но я не имею права. Не могу…
Там в доме спят и ждут меня мои дети.
И я ищу глазами берег. Понимаю, что он уже слишком далеко. Течение несет меня все дальше от дома. И если продолжить дрейфовать, остаться здесь еще на час, я могу потеряться и никогда не вернуться…
Плыву к берегу. Выбираюсь на берег, чувствуя усталость во всем теле.
Потом долго не могу уснуть. Со мной такое часто бывает после того, как я его потеряла. Бессонница. Ворочаюсь, но так и не засыпаю. Выхожу на террасу встречать рассвет. На столе кружка горячего кофе, раскрытая книга. Я кутаюсь в плед, смотрю на море и светлеющий горизонт.
Даже после самой темной ночи всегда наступает рассвет…
Я вчитываюсь в строки на раскрытой странице. Последнее время я много читаю. Книги помогают ненадолго убежать от реальности…
«Душа разорвана на части,
В ней пустота и клочья боли
Она молчит, потом в безумии кричит
Она с молитвою усталой
И со склоненной головой
Все просит у судьбы покоя…»
— Мрачные какие-то стихи.
Я поднимаю голову, фокусируя взгляд на Симе. Не обратила внимание, как она появилась на террасе. И не заметила, как сама, по-видимому, начала читать вслух.
Сима — сестра Матвея. Они похожи. Те же каштановые волосы, карие глаза. Характером разные. Сима «теплая», если так можно говорить про людей.
— Да, мрачные, — соглашаюсь.
— С тобой все хорошо?
Я удивленно вздергиваю бровь.
Я никогда не откровенничала с Симой. Сказала ей лишь, что потеряла дорогого мне человека. Навряд ли Ковалевский посвятил ее в какие-либо подробности. К тому же сейчас этот вопрос неожиданный, без каких-то предпосылок.
— Почему ты спрашиваешь?
— Матвей звонил. Беспокоиться о тебе.
Я отвожу взгляд.
Прошло всего лишь несколько месяцев. Много? Недостаточно…
А когда-нибудь вообще будет достаточно? Я не уверена.
Я все и сама знаю. Пора вернуться в Калининград.
Там у Миши школа, учебный год уже начался, каникулы закончились. И все сейчас застряло в каком-то глупом подвешенном состоянии — на моем упрямом нежелании жить дальше.
Здесь, около моря, время будто замерло. И я могу притвориться, что всего произошедшего не было.
Он все еще жив…
Если перевернуть эту страницу, надо будет принять, признать, двигаться вперед.
Но это придется сделать рано или поздно, я понимаю. Миша любит учебу. И хотя он не наседает, чувствует, что меня что-то гложет, хотя я ничего ему и не рассказывала. Но я знаю — он ждет, когда мы наконец вернемся.