— Москва никогда не была моим любимым городом. Слишком большая, очень много людей. Я привыкла к масштабам Рязани. Калининград тоже относительно небольшой город… А такие огромные города как Москва мне не нравятся.
Калининград, например, по количеству жителей сопоставим с Рязанью. А еще море… Я полюбила Калининград за это время и действительно начала считать своим домом. У детей там — друзья, все привычное. А здесь, в Москве, мы чужие и никому не нужны…
— А что Матвей говорит?
Вздыхаю, кручу кружку, наблюдая, как чаинки танцуют на дне.
— Матвей… я с ним еще ничего не обсуждала.
— А стоит поговорить, — назидательно напутствует Лора.
Будто бы я сама не понимаю, что стоит…
И тут как по заказу мой телефон разрывается трелью. Смотрю на экран — медведь. Невольно улыбаюсь. Он каким-то непостижимым, даже магическим образом всегда во время врывается в мою жизнь.
— Привет, — отвечаю на звонок.
— Как дела?
Его голос, как всегда, спокойный, очень глубокий и низкий.
— Сидим с Лорой в кафе.
— Сплетничаете?
— Обедаем, — с тихим смешком говорю.
— Забрать тебя?
В Москве я не стала арендовать машину — незачем. Пробки ужасные, развязки сложные. Да и не так частно мне куда-то нужно ездить, поэтому передвигаюсь на общественном транспорте или на такси.
— Через полчаса? — предлагаю Ковалевскому.
— Хорошо.
Я беру вилку, намереваясь все-таки доесть салат, который никак не могут осилить последние полчаса. Аппетита совсем нет.
— Знаешь, Карин, я тебя не понимаю. Рядом с тобой такой мужик… Он за тобой в Калининград, теперь вот в Москву. Сдался тебе этот Дорохов.
— Он нужен Аленке, — упрямо говорю в ответ.
— Прям уж нужен? Она тебя разве о нем спрашивает?
— Подрастет и будет спрашивать.
— Он ни на одно твое письмо не ответил за несколько лет. Сколько ты их написала? Сотни? Он тебе вчера прямым текстом сказал, что не нужна ему дочь. И ты не нужна, Карин. Что за розовые очки? Разве Архипов не вытравил из тебя эту наивность?
И я поджимаю губы недовольно. Разговоры про Архипова — это ниже пояса. Все напоминания о нем, мысли — неприятно, болезненно. Тяжелый, огромный ворох сразу поднимается внутри.
Я резко встаю, собираясь уйти.
— Стой, Карин, прости! Я не должна была о нем… Прости…
Я смотрю в глаза Лоры. Она и правда выглядит виноватой. Делаю несколько глубоких вдохов, успокаиваюсь. Сажусь обратно.
Лора вот такая — язык без костей, беспардонная моментами. И я все еще удивляюсь, как мы остались подругами. После всего что было. Она колючая порой, резкая, но одновременно с этим ей на меня не все равно. По-настоящему не все равно. Я знаю, что если позвоню среди ночи, она сорвется, бросит все и приедет. Я научилась как-то особенно ценить таких людей в своей жизни, на которых можно положиться.
И мне тяжело было с одной стороны продолжать общаться с ней, зная, что она когда-то с Ярославом… Но я ведь тогда была замужем, и никто из нас даже помыслить не мог, что я влюблюсь в Дорохова.
— Знаешь, просто, может, я тебе завидую. Он за тобой как пес цепной. Я бы тоже хотела, чтобы кто-то ко мне также относился… — вдруг говорит Лора серьезно.
— А я бы, знаешь, тебе такого не пожелала. У всего есть обратная сторона медали…
Любая ситуация имеет два угла.
Принять решение уехать и забыть о Дорохове — значит, согласиться с тем, что всю свою жизнь меня это будет мучить. Но одновременно это решение проще, легче, не требует усилий.
Пытаться биться в закрытую дверь, когда он явно сказал, что ему все равно — значит, делать себе больнее, все глупо усложнять. Нужно ли? Для чего?
У каждого решения есть обратная сторона медали. И вопрос лишь в том, какие последствия ты готов, сможешь вынести…
Глава 7. Еще одна попытка
— Разговор прошел не очень хорошо? — прерывает тишину между нами Матвей.
Ковалевский за рулем, я рядом, на пассажирском. А вокруг спешащая вечно куда-то Москва. Около медведя, как всегда, спокойно. Будто время перестает спешить, и даже дышится как-то легче и размереннее.
Я смотрю на Ковалевского. Разглядываю.
Борода, темные, каштановые волосы. Пышная копна, о которой могут только мечтать многие девушки. Волосы у него не длинные, конечно, но и коротко он обычно не стрижется.
Светло-серый пуловер, темные джинсы. Он выглядит хорошо. Ковалевский не любит излишний лоск и уход за собой. Он смотрится, скорее, брутальным и немного диким.
У него отличное, спортивное телосложение. В отличие от Дорохова, Ковалевский, конечно, не с таким фанатизмом увлекается спортом, но это и не нужно. Ярослав — бывший профессиональный спортсмен, а это строит совсем другую структуру тела изначально.