— Ты похудела.
Вздрагиваю от неожиданного голоса, прервавшего тишину. Убираю быстро лист в сумку и оборачиваюсь. Я в одном полотенце, едва прикрывающем тело. Игорь полностью одет, только снял пиджак и сейчас цепким взглядом скользит по моему телу.
Он делает уверенный шаг в мою сторону, еще один и еще, пока не оказывается рядом.
Мне некомфортно от его близости, хочется передернуть плечами, но я не подаю вида. Он неожиданно аккуратно касается обнаженного плеча, скользит пальцами ниже, по руке. Резко дергает меня на себя, вжимая в свое тело. Полотенце удерживается, не падая, сохраняя хотя бы эфемерное ощущение безопасности.
— Знаешь, а я соскучился, — звучит его неожиданно игривый голос где-то в районе волос, а рукой он начинает мять мою задницу.
— Прекрати, — спокойно отзываюсь, не демонстрируя негодование, которое клубится внутри.
Не хочу его драконить, раздувать конфликт. Если сохранять спокойствие, не выводить на эмоции — все будет проще.
Он смотрит в мое лицо, считывая реакцию на его своевольное действия. Хмурится.
— Ты все еще моя жена.
— Но это не значит, что мы будем заниматься сексом.
На губах его появляется кривая, злая усмешка.
— Бережешь себя для него? Не стоит. Поверь, я сделаю все, чтобы вы никогда не были вместе.
Он смотрит на меня так, что я тону во мраке. Внутренний крик зарождается где-то глубоко. Крик бессильной злобы, ярости. Я хочу найти спасение… Но пока вижу только беспросветную темноту.
Глава 2. Что дальше?
Мне хочется, чтобы все это было глупым сном. Сейчас я очнусь, и реальность будет проще. Но нет — две полоски на тесте самая настоящая правда жизни.
Я знаю об этом уже несколько недель, но зачем-то опять купила тест в глупой надежде, что он покажет другой результат.
К врачу я еще не ходила. Боюсь, что Игорь обо всем узнает. Сделала несколько тестов две недели, каждый из которых показал положительный результат, заставив все внутри оборваться.
Чей это ребенок? Ярослава или Игоря? С обоими у меня был незащищенный секс, за тем лишь исключением, что Ярослав выходил до, а вот Игорь наоборот. Значит ли это, что именно мой муж — отец?
Я бы хотела, я бы очень хотела, чтобы это был ребенок Дорохова… Это глупое желание, знаю.
Что делать дальше совершенно непонятно. Ясно, что Игорь не должен узнать о ребенке, как и Ярослав. Как отреагирует мой муж абсолютно невозможно предсказать — может, отправить на аборт или же подумать, что это его ребенок и решить меня не отпускать.
А у нас с ним договор — он отпускает меня после выборов. Даст мне развод, и сына не заберет. Он пообещал. Это единственное, что заставляет меня продолжать каждый день вставать с кровати, жить, надеяться на лучшее.
И что же теперь?..
— Мам, я хочу обедать, — громкий голос сына прерывает мое коматозное состояние.
Я вздрагиваю, смотрю на свое отражение в зеркале. На щеках слезы, глаза растерянные. Как же мне хочется почувствовать себя сейчас не такой одинокой и растерянной. Я словно против всего мира. Тяжело. Я всегда была стойкой и самостоятельной, но ведь никогда жизнь и не подкидывала мне таких сложных уроков.
— Маааам, — нетерпеливый крик.
Я слабо улыбаюсь. Вытираю заплаканное лицо.
Все. Будет. Хорошо.
Рутина успокаивает, забота о сыне помогает не утонуть в паутине глупых мыслей.
Возможно, мое эмоциональное состояние стало таким шатким из-за того, что я буквально заперта в ловушке. Игорь запретил мне работать, а в течение первого месяца после всей той истории просто закрыл в квартире и не позволял видеться с сыном. Это было изощренное психологическое давление с его стороны.
В какой-то момент он не приходил полторы недели, только его охранник приносил продукты и никак на меня не реагировал, не отвечал ни на один вопрос. Я буквально сходила с ума, лезла на стену от безумия. Без связи, общения, определенности, в страхе, без понимания, как там мой сын. Это все сводило с ума.
Конечно, через месяц я была готова на что угодно, на любые условия Игоря. Он, удивив меня, все-таки согласился мне дать развод. После выборов и при уговоре, что я никогда не буду с Дороховым. Иначе он заберет у меня сына, лишит родительских прав, и я больше не увижу Мишку.
Мужа сильно задело то, что я предпочла ему Ярослава. Его это триггерит. Сильно. Поэтому я приняла мысль, что как бы не сложилась моя жизнь дальше — Дорохов в прошлом. Он отпустит меня и сына, а это главное.
Рискну ли я раздражать его, нарушая запрет на любые отношения с Ярославом? После такого протеста неминуемо наказание — моя жизнь опять как американские горки, а сын будто разменная монета в нашей войне. Нет, не рискну. Точно нет.